Меч с камнем. Том 1 (СИ)

Солнце клонилось к западу — дневное время на поверхности и под землей не совсем совпадает, там, например, как вы знаете, сутки двадцатичасовые — и это иногда причиняет некоторые неудобства. Невысокие холмы, поросшие травой и редкими деревцами, представляли собой самый обычный, хотя и диковатый, земной ландшафт, и как фантастично на их фоне выглядел я, пилот своей машины будущего, зависшей в воздухе возле входа в Пещеру. Понимая, что это зрелище не для глаз простого землянина, я включил генератор поля невидимости, заставляющее все световые и радарные лучи огибать машину, не отражаясь, поднялся на километр вверх и направился приблизительно туда, где должен был располагаться мой родной город.

Откуда такой генератор в обычной серийной гражданской машине? Я не знаю, зачем их ставят, тем более, на территории Союза ими никто не пользуется, потому что оборудование навигационных станций легко засекает замаскированный флаер. Можно предположить, что это делается по той же причине, по которой военно-транспортный механический конь неотличим от живого земного собрата. Флаерами с маскировкой и железными лошадьми на Поверхности регулярно пользуется Внешняя Разведка, как я теперь знаю. Может быть, чтобы не выделять предназначенные для неё машины, оборудование ставится всем подряд.

Пришлось вести флаер наугад, так как все навигационные карты в памяти компьютера предназначались исключительно для Империального Союза и здесь ни на что не годились. Благодаря полю невидимости можно было спокойно снижаться возле дорожных знаков и указателей, либо читать надписи при помощи оптического увеличителя и точнее вычислять направление. Компьютер оживлённо записывал новую информацию, формируя карту и подмигивая огоньками на панели. Это он кстати придумал, надо же будет как-то и обратно возвращаться, что-то сам сразу не сообразил…

А вот и окраина Кобинска — вереница многоэтажек, парк, автодорога. Сердце бешено заколотилось, подумалось: «Вот бы сейчас она оказалась дома! Сразу забрать её и всё, никаких хлопот. Поищут, конечно, но, в конце концов, успокоятся». Однако осторожность победила безудержный порыв, я решил дождаться темноты — лишняя маскировка не помешает, да и шансов меньше, что кто-нибудь увидит, как я вылезаю из ничего, такой эффект получался при выходе из флаера со включенным полем невидимости. Посадив флаер на крыше дома, в том самом месте, и улыбнувшись воспоминаниям, я включил будильник и решил немного вздремнуть.

Звонок будильника раздался уже в темноте, на улице зажглись фонари, но их свет не проникал на крышу. Я вышел из машины, спустился по лестнице в подъезд, до своей площадки и позвонил в дверь. В ответ — тишина… Пощупал рукой потайное место — ключа не было, значит, он у матери, а она где-то ходит. Может, в милиции, а может, ещё куда пошла, мало ли. Внезапно на мой повторный звонок открылась дверь соседки, я даже не успел испугаться:

— Боже, Андрюша! Ты…

Я жестом приказал ей молчать, и вошёл в квартиру, прикрыв за собой дверь.

— Где мама, Полина Алексеевна? — спросил я полушёпотом.

— Андрюша, где ты был? Тебя искали столько времени, и милиция, и КГБ, говорили, что тебя похитили…

— Извините, мне некогда разговаривать, времени в обрез и нужно ещё мать найти. Так где она?

— Да ты её теперь не найдешь, поздно уже. Она уехала со следственной группой в лагерь, где ты тогда отдыхал, там вроде с вожатым что-то случилось, тем, что был у тебя в отряде…

— В лагерь? Хорошо, — сказал я и направился к выходу.

— Подожди, она мне оставила ключи от вашей квартиры.

— Да они мне не нужны. Полина Алексеевна, — повернулся я к ней, — никому не говорите, что я был здесь. Никому, понятно? И раз уж вы знаете, куда я направляюсь, то скажу: маму я забираю с собой. Так что можете не искать ни её, ни меня.

И пошёл наверх. Ошарашенная управдом ещё долго смотрела вслед. Конечно, после того, что я собрался сделать, её будут допрашивать, но на первое время моего «внушения» должно хватить. С мамой следственная группа, значит, они уже копают — совсем не по моей вине. Что-то не хочется пожизненно сидеть…

Взлетев с крыши, я направился вдоль автодороги, ведущей к лагерю, — на сканере её хорошо было видно. Там, где от трассы отходила грунтовка, — грунтовку было видно хуже, но всё-таки, — стояло несколько крытых грузовиков, но я не обратил на них внимания, решил, что это ночуют скопом дальнобойщики. Пролетев над палатками за речку, ближе к лесу у подножия Альтамиры, я выбрал место для посадки, аккуратно приземлился, вышел, включил противоугонную систему, и потихоньку стал приближаться к лагерю. Стояла полная тишина, лишь кое-где из палаток слышался храп спящих людей. Тут встала новая задача — как мне отыскать маму и не напороться на следственную группу? Плохо, если среди них есть ещё женщины, они могут находиться с ней в одной палатке и поднять тревогу. Так, попробуем рассуждать логически. Осенью смена меньше, чем летом, поэтому часть палаток должна быть свободной. Наверняка они тоже делятся по отрядам, и тогда отрядов у них меньше, чем было у нас, один или два, а палатки третьего и четвертого пустуют. Откинув полог у двух палаток и никого там не обнаружив, я наткнулся на третью, в которой кто-то спал. Вгляделся в темноту, но бесполезно, как искать чёрную кошку в тёмной комнате. В этот момент луна вышла из-за облаков, одновременно осветив всё вокруг и демаскировав меня. Тихонько чертыхнувшись, я опустил полог и перебежал в тень следующей палатки, поменьше, чем эта. В ней горел свет, я заглянул в щёлочку и увидел маму, она почему-то не спала и вслушивалась в ночные шорохи. Больше рядом с ней, — о, радость! — никого не было. Слегка приоткрыв полог, я скользнул внутрь и зажал ей рот рукой.