На крючке ярости

— Ogni cosa ha un limite[2] — сорвался с них едва слышный шепот. Длинные пальцы мягко скользнули по кандалам, словно чертя на них незримую линию.

По подвалу разнесся неприятный скрежет. Чеслав глубоко вздохнул и, не в силах более ждать, рванул руки, разрывая рассеченные другом кандалы, высвобождаясь из них и с наслаждением растирая запястья.

Оковы со своих ног оборотень сорвал сам — свободные руки словно прибавили ему сил, увеличив их тысячекратно, — и, счастливый вновь обретенной воле, осторожно поднялся на ноги. Пошатнулся, хватаясь за стену, прерывисто втянул воздух… и, подавшись вперед, крепко обнял старого друга, благодаря его за помощь и радуясь его преданности.

Анхель обхватил названного брата в ответ, поддерживая его, ощущая всем своим существом, что тот еще не настолько оправился и, глубоко вздохнув, вернулся к разговору.

— Венсен сказал, что позовет итальянцев, дабы они защитили Анри, пока взрослые будут заняты. Те прибудут к вечеру. В путь они намереваются отправиться завтра…

— В каком составе? — Чеслав, цепляясь за плечи друга, постарался встать более прямо и неловко переступил с ноги на ногу, — Они отправятся все, или…

— Не все, — ворас покачал головой, продолжая поддерживать его, — Они пойдут всемером — Татьяна, Венсен, Антуан, Рене, Роман, Людовик и Виктор. Остальные останутся в замке, плюс они хотят позвать Тьери и итальянцев.

— Что ж, это радует… — оборотень осторожно выпустил плечи собеседника и на поверку сделал робкий шаг самостоятельно. Ноги послушались, и рыжий довольно улыбнулся.

— Ты отправишься с ними, друг мой, и последишь, чтобы их планы не удались… Я со своей стороны поспособствую этому — я кое-что знаю о способностях хранителей памяти, а уж о том, как управлять браслетом и кулоном тем более, поэтому смогу вмешаться в их магию. Единственное, мне нужно будет быть рядом… но до завтра у меня есть еще несколько часов, я восстановлю силу. Нейдр не будет мне помехой — я научился сопротивляться ему. Итак, ты отправишься с ними, Ан, — Чеслав обернулся, взирая на внимательно слушающего его друга, как полководец, отдающий приказы армии, — А я займусь теми, кто останется здесь. Не беспокойся! — заметив напрягшееся лицо друга, он вскинул руку, упреждая его возмущение, — Мальчишку я не трону. Речь идет о других людях, и в первую очередь… — он зловеще улыбнулся, — Я бы позаботился о капитане Бешенном. Да, к слову! — рыжий немного склонил голову набок; в глазах его заискрился смех, — Мне забавно их намерение выведать у Рейнира, как можно одолеть меня — старик не знал этого. И, если уж говорить откровенно… этого не знаю и я сам.