Навечно разрушен [ЛП]

— Более чем, — затем он поворачивается, возвращается в свою спальню и закрывает дверь.

— Мы выезжаем в десять! — кричу я.

Позже я решаю пойти в красном платье. Я выпрямляю свои волнистые волосы, идеально подкрашиваю глаза и выбираю смелую красную помаду, чтобы завершить образ. Я заканчиваю как раз к тому времени, когда нужно выезжать.

Я быстро посылаю сообщение Тессе, сообщая ей, что скоро буду в пути и заберу ее. Она отвечает улыбающимися смайликами.

Пробираясь к комнате Карсона, я собираюсь крикнуть ему через закрытую дверь, но он тут же выходит. Он одет в рубашку на пуговицах, открывающую большую часть его широкой груди, и черные джинсы. Его волосы зачесаны назад, на запястье огромные серебряные «Ролексы».

Я смущаюсь от его сексуальности. Он излучает силу и уверенность, и боль между моих ног более чем подтверждает это.

— На что ты уставилась? — спрашивает он.

Мои глаза перескакивают на его.

— П-пора выходить.

Мгновение он пристально смотрит на меня, а потом на его лице появляется хитрая, дьявольская усмешка. Он точно знает, на что я смотрю.

Мои щеки пылают, и все, что я могу сделать, — это стоять с широко раскрытыми глазами.

— Что? Язык проглотила, ангелочек? — он придвигается ближе ко мне, и я вижу, как его взгляд блуждает по каждому дюйму моего тела и слишком долго задерживается на ногах.

Он издает низкий свист, и когда его глаза, наконец, возвращаются к моему лицу, они пылают чем-то эротическим.

— Я должна забрать Тессу, так что… — я замолкаю, не смея произнести больше ни слова.

Он моргает при звуке моего голоса:

— Черт, — он ругается, качая головой, и любое проявление интереса, которое только что было на его лице, теперь забыто, гнев занимает его место. Он чопорно проходит мимо меня и направляется вниз по лестнице. — Я за рулем, — заявляет он немного грубо.

Я хватаю куртку и набрасываю ее на плечи.

— Ты же знаешь, я вполне способна вести машину. К тому же, мне не очень хочется умирать сегодня.

Он выглядит почти оскорбленным моими словами.

— Уверяю, никто не умрет при мне.

Мы садимся в машину, он заводит ее, мы выезжаем на главную дорогу, а я изо всех сил держусь за сиденье.

— Тебе обязательно ехать так быстро? — кричу я, когда вижу, что спидометр достигает девяноста.

Когда мы проезжаем еще один красный свет, я включаю музыку, чтобы облегчить беспокойство, которое вызывает у меня его вождение. Старая рок-песня 80-х годов одной из моих самых любимых групп гремит из динамиков, и я потрясенно смотрю на подключенный к магнитоле телефон Карсона.

Я удивленно поворачиваюсь к нему.

— Что? — скептически спрашивает он.

— Тебе нравится эта песня?

— Да. А что? Как ты думаешь, что я слушаю?

— Я не знаю. Большой плохой мафиози вроде тебя, слушающий старый добрый рок 80-х?

Он выстукивает ритм на руле.

— Ну, а что? Это классика.

— Я думала, что ты слушаешь какой-нибудь старый школьный джаз или какой-нибудь дэт-метал.