Мрачные тайны Луарвига

— Где она, МакЛарен? — спросил Макс, держа руку в кармане, где лежал бластер. — Я знаю, что это вы заплатили два миллиона кредов за похищенную картину. И я знаю, что она у вас. Вам придётся её вернуть.

МакЛарен, не торопясь, взял с этажерки пачку сигарет, зажигалку и прикурил, глядя на Макса тем холодным оценивающим взглядом, каким смотрел на меня в «Чёрной розе».

— Будьте благоразумны, доктор, — проговорил Терренс. — Вы же прекрасно понимаете, что эта картина небезвредна. И она должна быть изолирована от мира.

МакЛарен вынул изо рта сигарету и покачал головой.

— Нет, Лесли, она опасна и должна быть уничтожена.

После этого спокойно развернулся и прошёл в комнату. Мы последовали за ним. В этой большой, обставленной солидной викторианской мебелью гостиной было темно, лишь из камина вырывался свет огня. Именно к камину он и подошёл.

— Как в пекле… — тихо, словно припоминая что-то, проговорил он.

Проследив за его взглядом, я увидела в камине большую тёмную доску, объятую пламенем.

— Вы с ума сошли! — крикнул Макс и бросился к камину.

Но МакЛарен вдруг резко повернулся и взмахнул рукой. Я готова была поклясться, что он не прикасался к Максу, но тот отлетел назад через всю комнату и, ударившись о стену, упал на пол. Терренс тут же выхватил бластер. Но МакЛарен спокойно поднял руки, показывая, что они пусты, и словно демонстрируя, что сдаётся. Однако при этом чуть повернул голову и пристально взглянул на картину, которая тут же вспыхнула ярче и взорвалась изнутри, рассыпавшись мелкими горящими щепками.

— Вот и всё… — он слабо улыбнулся. — Как ваша спина, Делман?

— Нормально, — проворчал тот, поднимаясь и присаживаясь на стоящий рядом диван. Потом пошевелил плечами. — Да, всё в порядке. Какого чёрта, МакЛарен? Что вам взбрело в голову делать это? И что это за фокусы?

— Это всё звенья одной цепи, — пожал плечами он, глядя, как Терренс убирает бластер. — Я просто должен был уничтожить эту доску.

— Что в ней такого? — поинтересовался Терренс, спрятав оружие. — Ключ к концу света?

— Нет, просто в ней присутствовало активное Зло. Это всего лишь одна из мрачных игрушек Дьявола.

— И что вам с того?

— У меня с ним личные счёты…

Он какое-то время задумчиво смотрел на меня, потом вздохнул. Именно тогда и прозвучали эти слова, которые повергли в шок Макса и Терренса, но не меня.

— Наверно, не имеет смысла скрывать… Рано или поздно вы всё равно узнаете. Я алхимик. Я продал душу Сатане в 1523 году и обрёл бессмертие. И при этом навеки потерял покой… Два года назад я, благодаря заступничеству нескольких чистых душ, получил прощение и свободу, но не успокоение. Проклятие всё ещё висит над моей головой, и вряд ли я когда-нибудь избавлюсь от него. Долгие века я провёл в заточении, где каждый час казался вечностью. И за это время моя душа насквозь пропиталась самой лютой, жгучей и безумной ненавистью к моему тюремщику. Даже после того, как я вырвался от него, он сыграл со мной злую шутку, которая лишь подогрела мою ненависть. Хоть сделка между нами была расторгнута, он не забрал то, что было получено мною по этому пакту, и потому Небеса навсегда закрыты для меня. Вы живёте в другие времена, но тот, кто родился в мою эпоху, понял бы, что этого вполне довольно, чтоб объявить ему войну. Это всё… Я сказал вам то, что мог. Теперь делайте, что сочтёте нужным, но учтите: убить меня вам не удастся. Я испробовал разные способы. Они приносят только боль.