Кублерос

Следующие полгода Петрович трудился на благо России. С группой аналитиков он вычислял места, в которых требовалось силовое вмешательство, сам же назначал встречи с нужными людьми, договаривался с ними о сделках, которые по умолчанию выводили этих людей на чистую воду.

С опергруппой выезжал на место, составлял протокол задержания, конфисковывал имущество и переводил предприятия задержанных в ведомство Антикоррупционного Комитета. С теми, кто сопротивлялся, проводил доходчивые беседы, в конце которых убеждал их занять его сторону.

Все отмечали, что Петровича отличает твердость и верность убеждениям. Его словно было не согнуть. Им двигала какая-то неведомая незримая сила. Сам Петрович об этом никак не говорил, а просто делал свое дело.

С ним хорошо расплачивались за каждую операцию, но почти все деньги он отсылал жене, не слишком заботясь о том, что с ней происходит. Из некоторых доступных источников знал, что она жива и здорова – и хорошо.

Жил в квартире Центра, выделяемой особо ценным кадрам. Из огромного количества техники и мебели использовал только кровать в углу и шкаф для вещей. И то: все чаще спал, просто кинув на пол одеяло, с удовольствием устраивая спину на жестком после очередного трудового дня.

Через полгода работы к нему пришел человек в костюме – один из тех, с кем он обсуждал операции. Пришел ранним утром, когда Петрович еще завтракал, настраиваясь на будущий день.

– Поздравляю. – сказал человек в костюме. – Вас требует к себе Президент России.

– Ну заебись, че. – не слишком удивился Петрович.

– Прямо сейчас. Идемте.

– Да он охуел. – удивился Петрович. Действительно, было довольно необычно требовать человека к себе, не посчитавшись с его мнением и к тому же прямо посреди завтрака. Впрочем, Петрович не слишком расстроился, ведь на завтрак была обычная яичница, а ее можно было доесть и позже. Но все же он немного недоумевал. – Че он бля, ваще?

– Дело не требует отлагательств. Вам необходимо явиться к нему прямо сейчас. Идемте.

– Ну ладно бля, че. – согласился Петрович, дав понять, что идет одеваться.

Вначале Петрович ехал на машине. В аэропорт.

Потом Петрович летел на самолете. В Москву.

Потом Петрович опять ехал на машине, в секретный объезд московских пробок, прямиком к Кремлю.

Петровича со всеми почестями встретили, дали ряд инструкций и препроводили к длинному светлому коридору который был увешан картинами с Российскими царями и канделябрами. И указали на самую большую дверь в конце, обитую белым золотом. Пока Петрович шел, его шаги отзывались в мраморных стенах Кремля гулким эхом.

Подойдя к двери, Петрович хотел толкнуть резную ручку, но дверь открылась сама и металлический голос вежливо произнес: «Добро пожаловать, Петрович. Президент Вас ждет».