Последняя ночь моей убогой жизни

София дёрнула Хэнка за рукав, кивком указывая на грустное лицо Натига.

– Видно Белоснежка, поющая животным на улице, ещё не поняла, какую тупость пожелала, – вспомнил я радостную простушку.

К нам подошёл официант с таким же измученным лицом, как и у всех остальных и спросил, собираемся ли мы сесть, на что Хэнк ответил, что мы пока в раздумьях.

– Так, нужно найти эти три противоречия, а затем и этого засранца, – сказал я. – Как я уже спрашивал, но был прерван, – я бросил угрюмый взгляд на свою команду Скуби-Ду. – Есть ли у кого-нибудь идеи как нам, чёрт возьми, всё это сделать?

Идей, естественно, не было, поэтому усевшись за стол к засыпающему Дэмиану, мы начали судорожно думать над значениями трёх противоречий, а Натиг увлечённо слушал нас и попивал заказанный ром с колой. Будь моя воля, я бы не позволил ему пить вовсе, но так он казался менее печальным, поэтому я просто махнул рукой. Сейчас мне было не до него.

– Какое там было первым? – спросил Хэнк.

– Кровь блудливой девственницы, – ответила София.

– Или девственной блудницы, – пошутил Хэнк.

– Перестань, это уже не смешно. Ты, что, каждый раз собираешься так говорить?

– Забавно же, – обиделся Хэнк.

– Ребята, а о чём, собственно, идёт речь? – поинтересовался Натиг.

– Не сейчас, Натиг, – заткнул я друга. – И что вы думаете это значит?

– Вообще без понятия, – София задумчиво закурила.

– А я догадываюсь, – фыркнул Хэнк.

– По-твоему Дамбл Дор просил достать именно это? Исключено. Не может быть.

– Дамблдор? – переспросил Натиг.

– Нет-нет, прошу не путать, – перепугавшись, ответил Хэнк. – Дамбл Дор – пишется и произносится раздельно.

– Это какое-то прозвище? – спросил Натиг.

– Типа того, – мимоходом ответил я, снова поворачиваясь к Софии и Хэнку. – А где нам найти такую бабу?

– Ты что шутишь? – удивился Хэнк. – Мы же в Баку. Не удивлюсь, если этот город провозгласят столицей девственных блудниц.

– Или блудливых девственниц, – тихо сказала София с коварной улыбкой, адресованной Хэнку, который сразу же рассмеялся.

– Я же говорил – смешно!

– Ладно, ты был прав! – сказала ему София, после чего снова повернулась ко мне. – Даже если и так, мы же не будем спрашивать об этом каждую встречную. Это некрасиво.

– Ребята, а вы точно уверены в том, что мы правы? – перестраховывался я.

– Давайте спросим Натига, – предложил Хэнк.

– Меня? О чём? – Натиг вообще не улавливал нити разговора, так как не был связан с нами разумом и телом.

– Послушай, Натиг, – начала София. – Как ты понимаешь фразу «блудливая девственница»? – Хэнк, было, снова хотел пошутить, но Софи подняла указательный палец, тем самым придушив его шутку в зародыше. – Не повторяй слишком часто или станет не смешно. Натиг?

– Ну-с, думаю, это просто, – смутился Натиг. – По всей видимости, это девушка, которая имела несколько или даже множество опытов сексуального характера, при этом сохранив то, что в нашем и в других менталитетах ценится выше многих других важных качеств, а именно свою… – он сглотнул, бросив быстрый, стыдливый взгляд на Софию. – …девственную плеву. Это, кстати, отвратительно и я хочу дать вам понять, дорогие друзья, что я категорически против подобных варварских традиций, отчего наши девушки в итоге и становятся, как вы так верно выразились – «блудливыми девственницами».