Миг бытия так краток. Сборник американской фантастики. 1991
- Автор: Коллектив авторов
- Год: 101
- Язык: русский
- Жанр: Прочее фэнтези
Электронная книга - «Миг бытия так краток. Сборник американской фантастики. 1991». Краткое содержание книги:
Остановившись на углу, я услышал шаги далеко позади. Я постоял там с полминуты, но моими спутниками по-прежнему оставались лишь безмолвие и черная беззвездная но»й>. Пожав плечами, я вошел в ворота и двинулся к обители Диониса Элевтериоса. От самого храма, конечно, не осталось ничего, кроме фундамента. Я прошел дальше, направляясь к Театру.
Фил, помнится, тогда предположил, что история развивается большими циклами, словно некие гигантские часовые стрелки, минующие день за днем одни и те же цифры.
Историческая биология доказывает, что вы неправы,— возразил Джордж.
Я не имел в виду буквально,— ответил Фил.
Тогда, прежде чем продолжить наш разговор, нам следует договориться о терминах.
Миштиго рассмеялся.
Эллен коснулась руки Дос Сантоса и спросила его о бедных лошадках, на которых сидели пикадоры. Тот пожал плечами, налил ей еще коккинели и выпил свое.
Это входит в условия корриды,— сказал он.
И никакого сообщения, никакого сообщения.
Я прошел через тот кавардак, в который время обращает величие. Справа от меня вспорхнула птица, издала испуганный крик и пропала в ночи. Я продолжал идти, пока, наконец, не забрался в древний Театр и двинулся сквозь него вниз...
Идиотские таблички, украшавшие мой номер, позабавили Диану куда меньше, чем я ожидал.
—■ Но им же положено здесь быть. Конечно. Положено.
Ха!
В иные времена хранились бы головы убитых нами зверей. Или щиты поверженных вами врагов. А теперь мы цивилизованные. Таков новый обычай.
Еще раз «ха»! — я сменил тему.— Есть какие-нибудь известия насчет веганца?
Нет.
Вам нужна егоголова.
Я не цивилизованная. Скажите, Фил всегда был таким дураком, еще в былые времена?
Нет, не был. Да он и сейчас не дурак. Фил награжден проклятием полуталанта. Теперь он считается последним из поэтов-романтиков, и его время прошло. Он отцвел. Теперь он доходит до нелепости в своем мистицизме только потому, что, подобно Вордсворту, пережил свое время. Он живет в искаженных воспоминаниях очень хорошего прошлого.
Подобно Байрону, он как-то раз переплыл Геллеспонт, а ныне, подобно скорей уж Йитсу, радуется лишь обществу юных дам, которых он вгоняет в скуку1 своей философией или, иной раз, очаровывает хорошо рассказанными воспоминаниями. Он стар. В его творениях порой вспыхивают проблески прежней мощи, но его талант отнюдь не ограничивается лишь сочинительством.
Как же это?
Ну, я помню один пасмурный день, когда он стоил в Театре Диониса и читал только-что написанный им гимн Пану. В театре находилось две-три сотни зрителей — одним богам известно, почему они там оказались, но он начал читать.
Он еще не очень хорошо владел греческим, но голос у него был впечатляющим, а манеры — харизматическими. Через некоторое время закрапал небольшой дождь, но никто не ушел. Ближе к концу загромыхал гром, столь жутко походивший на смех, что по толпе пробежала дрожь. Я не говорю, что все было, как во времена Феспия, но многие из этих людей, уходя, оглядывались через плечо.
На меня его выступление тоже произвело впечатление. А потом, через несколько дней, я прочел эту поэму — и она оказалась пустой, напыщенной и никчемной. Важно было то, к а г: он преподнес ее. Эту часть своей мощи он утратил вместе с молодостью, а то, что еще осталось из того, что можно назвать искусством, оказалось недостаточно сильным, чтобы сделать его вели ким, чтобы сохранить жизнь его личной легенде. Он переживает это и утешается невразумительной философией, но, отвечая на ваш вопрос,— нет, он не всегда был таким дураком.
Быть может, кое-что из его философии даже верно.
Что вы имеете в виду?
Большие Циклы. Ведь век странных зверей и впрямь грядет на нас. А также век героев и полубогов.
Я встречгиг только странных зверей.
Тут сказано: «В ЭТОЙ ПОСТЕЛИ СПАЛ КАРАГИОЗИС'». Выглядит она удобной.
Удобная и есть. Видишь?
Да. Мне оставить табличку?
Если хочешь.
Я двинулся к проскениону. У лестницы начиналась рельефная лепка, представляющая эпизоды из жизни Диониса. Все экскурсоводы и все экскурсанты должны были, по изданным мною правилам, «...иметь при себе на время пути не меньше трех магниевых бомбочек на человека». Я вынул чеку из одного такого цилиндрика и бросил его на землю. Ослепительная вспышка внизу не будет видна: она сокрыта горным склоном и каменной кладкой.
51 не вглядывался в яркое пламя, а смотрел наверх, на очерченные серебром фигуры. Там Гермес представлял Зевсу юного бога, в то время как по обе стороны трона корибанты отплясывали фантастический пиррихий; потом шел Икар, которого Дионис научил выращивать виноград,— он готовился к закланию жертвенной козы, в то время как его дочь предлагала богу лепешки (сам бог стоял в стороне, обсуждая с сатиром ее прелести); и пьяный Силен, пытавшийся держать на плечах небо, словно Атлант, да только не так хорошо; и все другие боги: разных городов, гостившие в этом театре: я заметил Гестию, Тесея и Эйрену с рогом изобилия...