Ты помнишь меня?

И мне даже на миг показалось, что я ощутила вкус его семени на своих губах. Воспоминания замелькали картинками, принося с собой боль от осознания, что нас предали самые близкие, родные, коим мы безоговорочно доверяли.

Развернувшись, я обвила руками и ногами Тера, утыкаясь носом в его шею, и разревелась. Да, я никогда не позволяла себе такой слабости, как слёзы, но сейчас я имела на них полное право, оплакивая того ласкового мальчика, что превратился в безжалостную машину для убийств, и ту влюбленную девчонку, у которой отняли её возлюбленного, разлучив на долгие годы!

Дьявол растерянно гладил меня по спине, шепча:

— Что случилось, маленькая? Я сделал что-то не так? Причинил боль?

— Не ты, дорогой, без тебя нашлись желающие! — ответила, поцеловав его в плечо. А что я должна была ему сказать? Ты помнишь меня? А он покрутит пальцем у виска.

— Скажи мне, кто это, и считай, что они уже трупы!

— Не та ситуация, этого грубой силой не решить и ничего уже не исправить, — усмехнулась я горько. Интересно, чьих рук это дело? Силы на такое хватит только у отца и деда, кто из них?

— Хорошо, не решить, но только перестань плакать, прошу тебя! Хочешь, я покажу тебе, как ем мороженое? — мурлыкнул мужчина мне на ушко, прикусив мочку.

— А взамен дашь мне соску?

— Чёрт, ещё же соска… — зарылся он пятернёй в волосы. — Флорочка, моя маленькая, нежная девочка, прости придурка за то, что я тебе наговорил. Если хочешь, я лет пятьдесят не попрошу у тебя такой ласки, больше, извини, не вытерплю, но пятьдесят — железно! — и так серьёзно он это сказал, что, не выдержав, я рассмеялась.

— Ладно, уговорил, пойдем, похвастаешься, как там у тебя дела с мороженым обстоят!

— О, уверяю тебя, там всё на уровне! А чтобы не быть голословным, сейчас буду долго и усердно доказывать! — весело подмигнув, он выбрался из ванны и, подхватив меня на руки, унёс в кровать, предъявлять доказательства. Должна признать, справился с поставленной задачей он превосходно и довольно быстро довёл меня до оргазма, умело скользя языком по нежным лепесткам и посасывая клитор. Да уж, опыта за прошедшие годы он явно набрался, эта мысль болезненно сжала сердце. Терренс, конечно, в этом не виноват, а вот мои родственнички мне за всё ответят!

От охватившей душу ревности, обвила руками шею своего дьявола и, прижавшись к нему всем телом, прошептала:

— Возьми меня, пожалуйста!

— Могла бы и не просить, я буду это делать всю ночь, раз за разом доказывая, что ты моя! — улыбнулся он, осторожно входя в моё лоно.

Уснули обессиленные и счастливые мы уже на рассвете, тесно переплетя наши тела. А вот пробуждение оказалось для меня болезненным: Тера в комнате не было! Сразу вспомнились его слова, о том, что наутро он теряет интерес к партнёрше по сексу… Выходит, меня постигла та же участь. Да, я знаю, что являюсь его истинной, но он-то этого не помнит!

Тяжело вздохнув, я пошла в душ, вставая под упругие струи воды и стараясь выкинуть из головы приносящие боль мысли. Спустя минут десять по моей талии скользнули широкие ладони, прижимая к мускулистой груди, а над ухом раздался шёпот.