Все расследования Шерлока Холмса [litres]

К счастью, жизнь в прериях научила Джефферсона Хоупа быть чутким, как рысь. Едва они успели припасть к земле, как в нескольких ярдах от них раздалось заунывное уханье горной совы и словно в ответ ему еще одно, но уже с другого места. В тот же миг в проломе, прямо перед ними показался неясный темный силуэт. Человек опять издал жалобный сигнал, и из тени вышел его подельник.

– Завтра в полночь, – сказал первый, который, похоже, был главнее. – Когда козодой прокричит три раза.

– Хорошо, – отозвался второй. – Передать брату Дребберу?

– Передай, и пусть он скажет остальным. Девять к семи!

– Семь к пяти! – ответил второй, и фигуры разошлись в разные стороны. Их последние слова, очевидно, были каким-то паролем и отзывом. Как только их шаги стихли, Джефферсон Хоуп вскочил, помог Люси и Ферье пробраться через лаз, и беглецы пустились со всех ног через поле. Юноша подхватывал Люси, когда ее покидали силы, и, не останавливаясь ни на секунду, увлекал дальше.

– Быстрее! Быстрее! – то и дело поторапливал он своих спутников. – Мы пересекли линию часовых. Теперь все зависит от скорости. Быстрее!

Оказавшись на дороге, они помчались еще быстрее. Лишь раз кто-то встретился им на пути, и они скользнули в поле, сумев остаться незамеченными. На подступах к городу молодой охотник свернул на узкую неровную тропинку, которая уходила в горы. Впереди на фоне темного неба замаячили два остроконечных пика. Теснина между ними и была Орлиным ущельем, где беглецов ждали лошади. Повинуясь инстинкту, Джефферсон Хоуп безошибочно находил дорогу между огромными валунами, лежащими на дне давно высохшей реки, пока наконец не вышел к месту, скрытому от посторонних глаз горными отрогами, где были привязаны верные животные. Девушку посадили на мула, старика Ферье, который держал в руках сумку с деньгами, – на одну из лошадей, сам Джефферсон Хоуп взял вторую лошадь под уздцы и повел по опасной крутой тропе.

Для человека, не привыкшего к природе в ее самых диких проявлениях, это был нелегкий путь. С одной стороны вздымался гигантский утес высотой в тысячу футов или даже больше, черный и мрачный. На его неровных склонах возвышались длинные базальтовые колонны, похожие на ребра какого-то циклопического окаменевшего чудовища. По другой стороне было совершенно невозможно пройти из-за нагромождения валунов и осколков камней. Между ними и пролегала извилистая тропа, которая местами становилась настолько узкой, что путникам приходилось перестраиваться и продвигаться дальше гуськом. К тому же со всех сторон торчали острые камни, так что проехать здесь мог только опытный всадник. Однако, несмотря на все опасности и трудности, на душе у беглецов было радостно, потому что каждый шаг отдалял их от смертельной опасности.