Amor tussisque non celantur (Любовь и кашель не скроешь) (СИ)

— Не знаю. Я хотела уйти из Мстителей, как только Красной комнаты и Гидры больше не будет. А ты говорил, что я не смогу всё бросить. Окончательное решение ещё не принято. Кстати, я обещала тебе экскурсию по музею.

Брукс просто не хотела продолжать этот разговор. Его сложно было вести даже с тем Баки, который помнил и знал каждую мелочь. И ладно, если бы они встречались и думали о совместном будущем, так нет, у них было два поцелуя. А в своих мыслях Кэр никогда не заходила дальше того момента, когда Джеймс узнает всю правду о её жизни после Красной комнаты. Ей казалось, что он не поймёт, не сможет принять, не простит.

Кэр открыла ноутбук и поставила себе на колени. Быстрые пальчики мгновенно вбили запрос в поисковую строку и открыли сайт музея. Хорошо, что там был голос экскурсовода, потому что она мало могла рассказать об этом. Когда Кэр была там, то просто стояла и пялилась лишь на него. Джеймс снова сосредоточился, ничего из этого он совершенно не помнил. Лучший друг Капитана Америка. Мастер спорта по боксу. Меткий снайпер. Храбрый солдат. Именно так говорили о нем. Ни единого плохого упоминания. А фотографии… На каждой улыбка. А на видеофрагментах смех и шутки. Да, сейчас он не мог понять их смысл, но остальным вокруг было весело. У него были друзья, была цель, был выбор.

— Понравилось? - тихо спросила она, когда экскурсия подошла к концу. Баки совсем поник. Он переваривал услышанное и увиденное. И чувствовал себя не очень хорошо. Его даже подташнивало от осознания того, кем он является сейчас. Эта рука… Сколько на ней крови? Вся его суть возненавидела этот кусок металла и самого себя. Видимо он ушёл в размышления слишком глубоко, потому что не сразу заметил, что Кэролайн позвала его несколько раз.

— Я был кем-то. Хорошим человеком. И кем я стал?

— Ты это ты, Джеймс. И тогда, и сейчас. Тобой больше никто не управляет и ты можешь быть таким, каким сам захочешь.

— Они сделали из меня идеального солдата.

— Нет, ты был идеальным солдатом. Плохо слушал? Меткий стрелок. Мастер спорта по боксу. Ты всё это умел до Гидры. Они дали тебе сыворотку, руку и поработили сознание, вот что они сделали.

— Осталось ли во мне что-то от меня настоящего?

— Ты настоящий. Всё хорошее всегда было и будет здесь, внутри, - она приложила руку ему на грудь, — У тебя доброе большое сердце. Ты мне веришь? Потому что я верю в тебя. Ты хороший человек и хороший друг.

— Что случилось перед тем, как я потерял память? Как я оставил гематомы на теле?- смена темы была слишком резкой. Просто этот вопрос беспокоил его уже длительное время, поэтому он решился спросить.

— Не нужно об этом сейчас. Пожалуйста, - Кэр не хотела вспоминать тот эпизод снова и оттого сделала особый нажим на последнем слове.

— Я хочу знать, - не менее твердо обозначил свою позицию Баки. Она потерла напряжённые виски и зажмурила глаза.

— В тот день мы были на терапии. Всё шло как обычно, вот только именно в тот день ты впервые не поддался внушению. Я была так счастлива, ты даже не можешь представить. Мы поговорили, выяснили, что испытываем определённые тёплые чувства друг к другу. А потом был поцелуй.

— Поцелуй?

— Касание губами. Когда ты благодаришь меня, это тоже поцелуй, но дружеский. Тот был другой.

— Губы мягкие. Откуда синяки?

— Ты перешёл черту. Я не знаю как это произошло. Ты вёл себя так, как в Красной комнате. Держал мои руки над головой, сжимал всё, к чему мог дотянуться. Я думала, что ты не остановишься… Думала, что сделаешь это снова. Я так испугалась,- лёгкие всхлипы перерастали в настоящую истерику. Баки не знал как ей помочь. Затылок горел огнём, а во рту горечь от ненависти к себе. Солдат не придумал ничего лучше, чем просто обнять её, прижать к себе. Он не сжимал слишком крепко, чтобы не испугать её сильнее.

— Прости меня. Я не понимаю почему так поступил. Ты говорила, что я всё помнил.

— Да. И ты извинялся. Ты говорил, что это сбой программы, а я не поверила. Мне так жаль. Прости. Может ты вспомнил часть своего задания или что-то ещё, но я не могла оставаться рядом. Ты пугал меня.

— Тогда почему ты здесь?- этого он совершенно не понимал.

— Когда меня привезли обратно, я поняла, что ты не врал. Это действительно был сбой. Ты никогда бы так не поступил со мной по собственному желанию, - Кэролайн посмотрела на него из под пушистых, влажных ресниц. Джеймс был действительно тронут её словами. Однако мрачнел от воспоминаний прошедшей ночи. Ведь это было его желание. Он этого хотел. Чего скрывать, он хочет этого даже сейчас, хочет касаться её кожи 24/7, хочет вдыхать аромат, хочет чувствовать её руки и губы на своём теле. Есть ещё одно желание. Пожалуй самое главное. Баки желает, чтобы Кэрри сама этого хотела. Мягко гладить кожу и шрамы, запустить пальцы в густые волосы, целовать его, только не по-дружески, а так, как она хотела этого в тот самый день.

— О чем задумался?

— У меня проблемы с контролем, когда ты рядом, - честно ответил Баки и чуть отвернулся, чтобы не видеть страха. Правда Кэр и не испугалась совсем. Она заставила его посмотреть ей в глаза.

— Я могу это понять, но ты всегда можешь остановиться.

— А что если нет? Что если я не смогу? Или ещё хуже, что если я не захочу останавливаться?