Тен-Тен пишет роман (СИ)

— Если бы все так рассуждали, братец, то наш клан бы вымер.

— Если бы все так рассуждали, эту позорную практику уже давно пришлось бы отменить! Но я не политику клана собирался обсуждать, я еще не все сказал по предыдущей теме.

Хината молчала, готовая выслушать все, чем он захочет поделиться. Так иногда бывало: он говорил с ней, желая высказаться и не ожидая ответов на свои вопросы — за исключением тех случаев, когда задавал их целенаправленно. Она не была болтливой и никогда по-настоящему его не осуждала.

— Пытаясь представить себя в качестве главы семьи, я постоянно видел перед глазами пример дяди Хиаши. Но, хотя я бесконечно уважаю его и это даже не требует пояснений, я не хотел бы следовать такому примеру. В достаточной мере испытав на себе жесткость и порой даже несправедливость его методов управления кланом, я не мог не избрать для себя другой путь, — Неджи откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди. — Вопрос лишь в том, насколько он мне по силам.

Глаза Хинаты были уже почти совсем круглыми от удивления. Она не могла поверить в то, что слышала: неужели Неджи рассуждал о себе как о муже, об отце? Это было так странно, что куноичи боялась сказать хоть слово до того, как ситуация окончательно прояснится.

— Знаешь, — задумчиво произнес Неджи, — мне кажется, я мог бы жениться на такой девушке, как ты, потому что ты очень хороший человек и меня восхищают твои душевные качества. Видимо, именно из таких соображений… — он запнулся, вспомнив, что рассуждает вслух. — В общем, это стало бы большой ошибкой.

Хината в этот момент вздохнула про себя и подумала, что ни за что не вышла бы замуж за такого человека — при всей любви и уважении к нему. Он, сам того не понимая, мучил бы ее до конца дней своим нелегким характером и постоянной внутренней борьбой. Более того, ее природные мягкость и податливость способствовали бы развитию худших сторон его личности, он стал бы более придирчивым, властным и даже вредным. Хината стремилась к миру и гармонии, Неджи жаждал борьбы. Любя его, для его же блага она желала ему встретить ту, что будет иметь собственное мнение по всем вопросам, твердость и некоторое упрямство. Это должна была быть также весьма неглупая девушка, чтобы мнение ее имело ценность и давало пищу для размышления уму Неджи. И при этом похожая на него в главном. Слишком много условий! Увы, Кэзуми не подходила под это описание. Если задуматься, то никто из ее знакомых девушек не подходил!

— Братец Неджи, ты говоришь о таких серьезных вещах, — произнесла она. — Что заставило тебя о них задуматься?

— Некоторые люди… и обстоятельства, — неохотно ответил Неджи.

Хината подвинулась на краешек дивана, словно собиралась встать с него, и сказала:

— Если ты захочешь рассказать мне, я с радостью тебя выслушаю.

— Уходишь?

— Пора укладывать Химавари спать. До свидания, братец.

— Спасибо, что потратила ради меня целое утро зря.

Хината улыбнулась.

— Так ты придешь в субботу?

— Да, если обещаешь посадить меня между Ханаби и Конохамару.

— Ханаби мне этого не простит…

— Она не такая злопамятная, как я.

Неджи переоделся в черный кейкоги и решил позаниматься дома. Конечно, его комната для тренировок была не так хорошо оборудована, как, например, у Тен-Тен, и совершенно не могла сравниться с тем, что устроил у себя Ли, но все-таки в ней можно было провести с пользой два-три часа.

Однако на этот раз физические нагрузки не смогли отвлечь его от болезненных размышлений. Неджи не знал, что больнее: вспоминать все время Кенару или запрещать себе о ней вспоминать. Даже стараясь судить объективно, он все равно приходил к выводу, что ему нужна именно она. Их совместную жизнь он представлял, основываясь на времени, проведенном с Кенарой вместе. В тихие дни им было бы так же спокойно и приятно, как тогда, когда они шли по следам нукенинов. Сложности и препятствия они преодолевали бы плечом к плечу, как во время сражения с Рагной и Сабато. Именно это ему было нужно: женщина, способная разделять с ним ответственность и принимать самостоятельные решения. Та, кого он мог бы уважать, на кого мог положиться. Тогда, даже если бы ему пришлось умереть молодым, его дети остались бы в надежных руках, его семья не лишилась бы опоры. Он хорошо запомнил это чувство: когда его товарищ ни в чем не уступал ему, сражаясь с ним на равных. Товарищ, который при этом был красивой девушкой. Какое редкое сочетание!

Неджи встал под душ и включил ледяную воду. Да, это было бы абсолютное счастье, и, наверное, поэтому ему не суждено сбыться. У Кенары уже есть семья. А что касается его самого, то он вполне доказал в разговоре с Хинатой, что не достоин быть ни отцом, ни мужем. Значит, никакой проблемы нет, за исключением его чувств, от которых наверняка со временем можно как-то избавиться. Но даже тогда жизнь не станет прежней: он не забудет, что потерял. И это желание… страстное желание разделить свою жизнь с другим человеком, раз появившись, может уже не исчезнуть никогда.