Отбор не приговор

— Окно во всю стену, — возмутилась Лотанари.

— Я на рассвете с удовольствием послушаю твою ругань. Глядишь, и эльфы-наблюдатели заслушаются, покраснеют и отключат наши покои от системы слежения.

— Это звучит как отличный план, — хмыкнула принцесса. — Но мы же должны быть хорошими девочками?

— Я лучше смотрюсь в роли плохой девочки, — потянулась лисица. — Ты не против, если я посплю до ужина?

— А где мои краски? И альбомы?

— Ну, — Лима задумчиво посмотрела на шкаф, — наверное, где-то здесь. О, надо мой лук куда-то пристроить. Кстати, если захочешь сбить спесь с какого-нибудь эльфа — можешь смело предложить ему пострелять. Даже если он сможет натянуть тетиву…

Лисица сделала долгую паузу, как бы давая понять, насколько это невозможно, и продолжила:

— То попасть в цель будет просто нереально.

— А если сможет? — лукаво улыбнулась Лотанари.

— Тогда хватай его за уши и тащи под венец — такой эльф в хозяйстве пригодится, — фыркнула лисица.

И Лима, забрав с постели Лоты пушистое покрывало, ушла в гостиную. Вздохнув, принцесса подошла к шкафу — кисти и краски сами себя не найдут.

Найдя свои художественные принадлежности, Лотанари устроилась за тем же столиком, где они с Эйтин пили кофе. У принцессы не было ни настроения, ни возможности для распаковки мольберта. До ужина оставалась пара часов, и какой-либо серьёзный пейзаж она написать не успеет. А для набросков ей нужен только карандаш и стопка листов.

Глубоко задумавшись, Лота изобразила на листе Повелителя. И даже поежилась — таким живым вышел набросок.

"Вот уж точно — бесцветный эльф", подумала Лота. И, шутки ради, решила его расцветить. Все равно она хочет убить время, так какая разница, чем себя развлекать?

"Добавим волосам золота, слегка окрасим губы. Глаза… Ладно, пусть остаются серебристо-серыми", размышляла Лота и лениво водила кисточкой по листу. Бумага для набросков была не лучшего качества, потому шла волнами. Из-за этого казалось, что Повелителя перекосило от такой наглости.

— Ничего, просохнешь — утюгом разглажу, — сказала Лота и подула на рисунок.

До ужина принцесса успела сделать карандашный рисунок Идриса и вновь поразилась этому удивительному сходству.

— Интересно, эльфы спорят на деньги? — спросила сама себя Лотанари.

— Все спорят, — подала голос проснувшаяся Лима. — А в чем предмет спора?

— Согласись, что Идрис, который нас сопровождал и Идрис Эйлог Ллинос — одно лицо.

Принцесса повернулась к лисице и рассмеялась, глядя, как та пытается выпутаться из пушистого пледа.

— Что?

— Ничего, помощь нужна?

— Справлюсь, — буркнула Лима.

Очевидно, она в очередной раз, будучи в лисьем облике сотворила из пледа уютную норку. А после превратилась обратно в человека.

— Пожалуйста, обратите внимание, — разлетелся по комнате приятный женский голос. — Ожидается перемещение. Внимание, ожидается перемещение, покиньте портальный круг.