Хозяйка корней
- Автор: Лебедева Ива
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Хозяйка корней». Краткое содержание книги:
М-да, всё грустно. Торчу на рабочем месте уже почти полдня, наблюдаю злорадные ухмылки «коллег», к которым не зарастает народная тропа, и тихо скриплю своими здоровыми зубами. Потому что… ну да, я могу обезболить пациента морозцей. Даже чужого пациента, фиг с ним, даже бесплатно — потому что я нормальный врач и спокойно не могу смотреть, как над людьми (да, людьми! Просто зелеными, клыкастыми и прочими) издеваются. Опять один портач явно не тот зуб выдернул, а вон тот здоровенный орк чуть не сломал соплеменнику челюсть. Всё обошлось только за счет повышенной прочности костей у этой расы.
Руки чешутся надавать неумехам по бороде и всё исправить, но как?! Силой мысли зубы лечить я пока не умею.
— Я тут это… — подергал меня за рукав Игги. — Подумал вот… Я однажды к камню сбежал, а меня поймали и отправили... это… ну, чтоб выпороли, к такому дядьке специальному. В ратушу, в подвал. К палачу, который при страже. — Он вздохнул, непроизвольно почесал пострадавшее в давнем инциденте место и понуро признался: — Страшно было, аж жуть! Даже и не кнута боялся, этот хмырь меня на табуретку посадил и велел ждать, пока у него руки освободятся. Он там какого-то ворюгу допрашивал, какого ему сверху прислали, драгоценности вроде покрал у гномской бабы, сам попался, а добычу успел сообщнику скинуть. Ну и того… пытали его на этот счет, значит. И вот…
— Ну? — Я смутно догадывалась, что хотел сказать пацан, и внутренне впала в смятение.
— Ну и у него полным-полно клещей, щипцов, ножичков и прочих иголок с ковырялками, — поеживаясь, доложил Игги. — Даже бур есть такой… ужасный! И он хвастал, что струмент не казенный, а его личный, дескать, от прадеда еще собирали три поколения. Может, нам того…
— Обнести палача?! — Эта идея что-то никак не хотела укладываться у меня в голове.
— Ты ж запретила воровать, — насупился мой добровольный помощник. — Так что покупать придется. Правда, я не слышал, чтобы палачи продавали свои страховидлы. Что-то там такое есть — то ли нельзя, то ли удачи не будет в ремесле палаческом. Но нам-то повезло! Я тут узнал, что дядька тот, к которому меня водили, помер, чтоб ему гроб с иголками.
— И чего?
— Да сынок его… Я тут послушал, что на базаре болтают. Никчемук, говорят. Папаша его учил-учил… не одно ведро прутьев о бестолкового отпрыска обломал, а он все приемы вызубрил, как там тело устроено, где больнее сделать, где наоборот — расскажет лучше лекаря. А как живого, стал быть, преступника видит — плачет и в обморок падает. Не может пытать, чувствительный слишком. Ну и сидит, дурень, в папашином доме, голодует. — По мере рассказа Игги вроде как всё больше проникался сочувствием к неудачливому наследнику заплечных дел мастера, но при этом чувствовался его деловитый интерес. — Всё, что было, уже продал-проел, а железяки палачные кто ж у него купит? Или он не продает, я не понял. А с наследственного места при ратуше его турнули — зачем им палач, который раньше своей, значит, жертвы рыдать начнет?
Я задумалась. С одной стороны — бр-р-р-р! А с другой… какой еще у меня выход? Хоть одни щипцы и пару буравчиков куплю — уже хорошо.
— Где он живет, знаешь? — Я деловито сложила в корзину весь наш скудный пока инвентарь и закинула ее себе за спину. — Пошли, чем черт не шутит.
Игнорируя торжествующие смешки конкурентов, мы развернулись и потопали куда-то в путаницу переулков позади рынка. Игги ориентировался в них, как рыбка в родном аквариуме. И уверенно вел меня то налево, то направо, то нырял в какие-то совсем тесные щели между двумя домишками. Пока не привел к довольно добротному строению, спрятавшемуся в глубине опрятного когда-то садика.
Тут всё свидетельствовало о том, что прежнее благополучие неумолимо разрушается под натиском времени и обстоятельств. Медное кольцо на двери еще осталось, а вот колокольчик уже сняли и, скорее всего, продали. На ступеньках еще виден невыгоревший след от коврика, но самого его уже нет — наверняка устилает порог чужого дома.
На стук сначала никто не отреагировал, и только пару минут спустя щелкнул замок. В приоткрывшуюся щель высунулся сначала черный лохматый чуб, а потом длинный, тонкий, но при этом украшенный выдающейся горбинкой нос. Нос шмыгнул, а из-под чубчика на нас несколько раз моргнул большой печальный глаз в длинных, на зависть любой девчонке, ресницах.
— Пацана пороть не буду, — мрачно заявил обладатель носа и глаза, рассмотрев за моей спиной робко притулившегося Игги. — Идите отсюда. Я болен. И не работаю. И вообще переехал. — Грустный потомок палача попытался захлопнуть дверь, но я вовремя успела сунуть в щель ручку от корзины.