Гидра из Лерны

– Я вижу твой мешок. У тебе есть любая еда, что угодно? По всем законам мне негоже просить самому, но ты кое-чем мне обязан, а я голоден, точно зверь.

На такого гиганта, пожалуй, уйдет весь его запас на два дня, но теперь Ясону было не жалко. Он с готовностью вытащил из мешка пару круглых хлебов, что он купил в Фермопилах, и даже горсть свежих оливок, что на удивление не успели испортиться после болота. Незнакомец протянул к еде свою огромную лапищу. Всего пара укусов – и первый хлеб исчез, за ним и второй. Ясон сперва сам отхлебнул пару глотков воды, затем протянул остатки спасителю. Тот осушил их за пару мгновений. Разбойник он или нет, но неплохо, что тот пока ему друг, а не враг.

– А теперь, – проговорил здоровяк, – говори, кто ты такой. А заодно расскажи мне, кто теперь правитель в Микенах.

Ясон замялся. Он сам был изгнанником всю свою жизнь, откуда ему знать, кто правит разными землями Греции.

– Я Ясон, сын Эсона. Возвращаюсь в Иолк, чтобы потребовать трон. Про Микены слышал лишь то, что говорил мне учитель.

– Не слишком же умен твой учитель, – мужчина усмехнулся и пригладил неопрятную бороду, – если не знает, что у него творится под носом.

Ясон возмутился и покраснел. Да, Хирон мог быть надменным, вздорным и поразительно скучным. Но тот был ему приемным отцом и защитником, и не может дикий разбойник с львиной шкурой через плечо называть глупцом мудреца.

– Мудрый Хирон, – проговорил он, – великий учитель. Не родился еще на землях Греции, Македонии, Фракии ни человек, ни зверь, ни чудище, ни атлант, что сравнится с ним в мудрости. Ты согласился бы, если б знал его.

Лицо мужчины разгладилось, но через мгновение он снова нахмурился, и взгляд его стал страшным и диким.

– Да ты лжешь мне, мальчишка. Хирон, премудрый Хирон? И он еще жив? И на кого же, скажи, похож премудрый Хирон, расскажи. На старика, на царя, на великого воина?

Ясон смутился. Голова еще гудела от ядовитого пара и страха увиденного.

– Что ж ты молчишь?

– На лошадь, – выпалил юноша. Теперь этот дикий безумец на него обозлится. – Верней, на коня. Гнедого. Сейчас у него уже полно седины. Даже в длинном хвосте.

Незнакомец уставился на него. Затем рассмеялся так громко, что затряслись даже горы.

– «На лошадь», ты только подумай, – он повторял и снова начинал хохотать. – Скажи кентавру про лошадь, и на тебя ополчится все стадо. Ох, великая Гера – «стадо»!

У него на глазах уже навернулись слезы от смеха.

«Все ясно, – думал Ясон, – он безумец, а поэтому надо уходить, спокойно и тихо.»

В конце концов тот успокоился и громко вздохнул пару раз.

– Да, ты прав, – он ответил. – Хирон – мудрейший из смертных. И ты, Ясон, сын Эсона, не представляешь, как же я счастлив, что он еще жив, – он доверительно положил свою тяжелую руку ему на плечо. – Ведь он тоже мой друг, старинный и добрый.