Адмирал Империи

Первое, что он увидел, или вернее, кого — была его старая знакомая Большая Капа, которая связанной лежала на полу и дикими от ужаса глазами смотрела сейчас на Ивана Савельевича. Рядом с женщиной в большом кожаном кресле сидел молодой темноволосый воин в чёрной боевой броне. Всё остальное пространство каюты занимали несколько десятков солдат, направивших свои автоматические винтовки на только что вошедших. По красному цвету в одежде, прикрывавшей надетые на них доспехи и высоким стилизованным шлемам, казаки сразу узнали своих давних кровных врагов. Это были янычары — солдаты основных штурмовых подразделений османского флота.

Русские мгновенно вскинули оружие и защёлкали предохранителями.

— Попили кофейку, — выдавил Козырь.

— Что-то аппетит у меня совсем пропал, — промолвила Поля.

— Простите меня, ребята, — со слезами на глазах повернулся к казакам, Гена, — я не мог предупредить вас… Они приказали молчать, иначе убьют мою жену…

— Понимаю, — хмуро кивнул Иван Савельевич, в это время, пытаясь незаметно включить свой переговорник на громкую связь, — но боюсь, что они убьют её в любом случае…

— Не старайся, — увидев движение казака, сказал, улыбнувшись, осман, сидящий в кресле, — «глушители» связи уже работают, ты не сможешь никого предупредить.

Действительно, музыка перестала играть, как только они вошли внутрь отсека.

Турецкий офицер поднялся с кресла и медленно подошёл к казакам вплотную. На его доспехах, на идентификационном жетоне светилось имя и звание:

«Яман Каракурт. Капудан-паша. Линкор «Абдул Кадир»».

— Какая неприятная паучья фамилия у тебя, паша, — медленно произнёс Иван Савельевич, в упор смотря на османа. — Ответь мне, что ты и твои головорезы здесь делаете?

— Казаки очень некультурные и, я бы даже сказал, дикие люди, — тот снова улыбнулся, — даже перед собственной смертью стараетесь произнести что-нибудь обидное. Но ты прав, я паук, а ты и твои друзья — маленькие беззащитные мотыльки, которые угодили в мою ловушку.

— Не такие уж и беззащитные, — вставила слово Поля, уперев прямо в грудь капудан-паше ствол своего пистолета.

— Однако в красоте женщин вашему народу нельзя отказать, — как ни в чём не бывало, продолжал осман, хищно осмотрев девушку с ног до головы. — Эту не убивать, — приказал он, обернувшись к своим солдатам.

Несколько янычар державшие на прицеле казачку переключили свои винтовки на «холостой» режим заряда.

Девушка в страхе сделала шаг назад и растерянно посмотрела на своего командира.

— Ладно, повеселились и будет, кончай базар! — сказал Иван Савельевич, грозно обводя янычар взглядом. — Осознаёте, что последует за вашими действиям? Вы незаконно пересекли государственную границу с оружием, захватили гражданское судно, совершили насилие над мирными людьми, а теперь угрожаете смертью представителям власти…

— Более того, я исполню эту угрозу очень скоро, если вы не опустите своё оружие, — перебил его Каракурт, снова садясь в кресло.