Почтальон

Да, это свадьба. И ваш покорный слуга, далеко не жених, даже не родственник, одноклассник матери невесты. Анька классная девчонка, хороший друг. После окончания школы, у нас была лёгкая интрижка, а потом она, почему–то вышла замуж. Но я не расстроился, интрижек на тот момент было столько, что порой в именах путался. Толик, её муж, обо всём этом знал, Анька сама рассказала. Разговор у нас с ним был короткий:

" — Артурян," — сказал Толик, разлив водку по рюмкам.» — Всё это было давно и неправда," — с чем я полностью согласился. И мы выпили — прикончив бутылку, пошли за следующей, и ещё за одной, а потом по бабам сходили. Толик утверждал, что удачно, но я не помню. Затем мы с кем–то подрались и провели ночь в вытрезвителе, в общем закрепили нашу дружбу по всем фронтам.

Застолье продолжалось третий час, поддатые гости танцевали, выпивали и опять танцевали, делая перерывы на игры затейника тамады. Градус пьянки накалялся и после пол литра выпитого, мне вдруг стало скучно. Брошенный на Толика короткий взгляд, вновь подтвердил, что мы с ним на одной волне. Нам по сорок пять лет, давно не дети, но нетрезвая физиономия друга говорила: «А не тряхнуть ли нам стариной?»

— Дорогие гости, давайте поздравим родителей наших молодых! — тамада добросовестно отрабатывал свой хлеб. Посыпались тосты, звякнула посуда.

— Тебя как звать, братишка? — отвлёк меня сосед слева, пытаясь перекричать музыку.

Бывший брюнет, а ныне обладатель шикарной лысины, успел дойти до состояния, когда все вокруг родные.

— Артур, — представился я, протягивая руку.

— Михаил, — ответил тот, отвечая на рукопожатие. — Давай за знакомство Артур, а то битый час сидим рядышком и пьём о своём, прям как не родные.

Что и требовалось доказать.

Выпили, закусили, опять налили. Слушая мало что значащую болтовню соседа и кивая в нужных местах, я сканировал свадебную тусовку. Танцуют в основном дамочки и несколько подкаблучников, остальные мужики вроде меня и Михи, пьют, болтают о своём и о чём–то спорят. У молодёжи интересы другие, собрались все за одним столом и веселятся по–своему.

А вот типок в синем пиджаке поверх футболки и чёрных мятых джинсах, идёт сквозь всех и в наглую толкает плечами встречных мужиков, этакий Титаник местного разлива. По–бычьи выпятив челюсть, мутным глазом разглядывал каждый потенциальный айсберг, за ним же следовала парочка друзей.

О! То, что надо!

— Извини Мих, отойду на минутку, — оправдался я перед соседом. Тот, кивнув, потянулся за мясной нарезкой.

Поднимаясь со стула, я маякнул Толику. Тот, сразу все понял. Сказал что–то Аньке на ухо, поспешил покинуть свое место.

Мой рост давал хороший обзор. Возвышаясь над танцующими, я не упускал из вида нашу цель и сразу направил стопы в сторону синей команды. Шёл бочком, как бы не замечая их, но, как и ожидал, был моментально срисован. Выглядело это смешно, определив во мне жертву, они качнулись из стороны в сторону, прям как поплавки при порыве ветра, затем бодренько направились в мою сторону. Синий костюм уже и плечо назад отвёл — «ща как жахну», читалось в его глазах. Для неготового человека, это было бы неприятно. Зная, как действовать дальше, я сгруппировался и встретив плечо соперника, что есть силы толкнул его. Задира не мог знать, что это наш с Толиком любимый приём, мы его частенько отрабатывали. Получив неожиданный отпор, костюм полетел назад, зацепил телом менее трезвого кореша, а тот другого. Зрелище стоило затеянного, все трое попадали как доминошки, но только живые, пьяные и вопящие матом.