Диво дивное

Гигантской змеёй поблёскивала под солнцем Тихая Сосна, утопая в зелени лугов и перелесков, простиравшихся до горизонта… А над головой возвышалась гряда меловых столбов, причудливой формы и расцветки – Дивы.

Марго не покидало ощущение, что каким-то образом она перенеслась то ли на другую планету, то ли в другой временной контекст… Пока под горой не загрохотал товарняк! Люди- люди, ну, разве ж можно было в этом Эдеме прокладывать железную дорогу!

Возвращение в реальность было таким стремительным, что у Маргариты даже голова закружилась, и потемнело в глазах. Да, солнце, воздух и вода порой могут и не быть лучшими друзьями, хотя всё, что чересчур – не есть хорошо всегда. Женщины добрели до лесополосы и устроили очередной привал. Здесь, в тени дубравы, они решили переждать самые знойные часы, улеглись «валетом» на коврик и….

Голоса были молодыми и звонкими, выделялся особенно один, он тянул ноту дольше всех и обрывался каким-то всхлипом «а-гах!» Мелодия была протяжной и какой-то заунывной, явно не плясовой. «Отпевают что ли кого на похоронах?» – подумалось спросонья. «Что за бред!» – Маргарита открыла глаза и рывком привстала, стараясь разглядеть «плакальщиц».

– Рит, ты тоже это слышишь, – почти шёпотом подала голос Мери, – я уж минут пять приобщаюсь….

Определить, откуда неслось пение, оказалось, весьма проблематично, создавалось впечатление, что звуки меняли своё направление. Словно невидимые певицы водили хоровод семимильными шагами: то пение слышалось справа, а мгновение спустя они голосили совсем с другой стороны! Ох, до чего же душераздирающим было это пение! Не сговариваясь, женщины, что называется, рванули с низкого старта прочь, подальше от этой заколдованной рощицы с невидимым хором. Куда только подевалась недавняя усталость – долетели до лагеря на первой космической! Правда, потом сами над собой смеялись, не понимая причины охватившего их тогда ужаса.

А в лагере разворачивалась настоящая кулинарная битва: на двух кострах в котелках кипели, шипели и пузырились какие-то умопомрачительные походные яства. Мери сразу активно подключилась к процессу, что-то стала чистить и резать, пробовать на соль, а Марго заползла в палатку и так и уснула, лёжа на животе.

Разбудили её звенящие гитарные аккорды. Чьи-то умелые пальцы исполняли прямо – таки испанские темпераментные мелодии. Маргоша даже и не удивилась, увидев сидящего в обнимку с гитарой утреннего волосатика, её удивила Мери, стоящая у него за спиной и вплетающая что-то в космы этого хиппи. «Ну, просто Джон Леннон и Йоко Оно, в натуре», – мелькнуло где-то на задворках сознания.

Как поняла Рита, трапеза уже имела место быть, котелки, ополовиненные, сиротливо сгрудились неподалёку, и народ теперь жаждал зрелищ. Гитара переходила из рук в руки, и лились незамысловатые, но такие душевные песни, которые именно возле догорающего костерка обретают какое-то сакральное звучание…