Мир Ниодара. Серебро рыжего заката

Ко всему прочему переходами часто пользовались те же самые следователи из Управления дознания и другие городские служащие. Для них путешествие с одного пятачка в пентаграмму другого было совершенно бесплатным.

Однако любые перемещения строго контролировались, поэтому просто так прыгать по Ардии никто не мог – только имея особое разрешение в виде круглого темно-зелёного медальона с рисунком схемы пентаграммы портала.

«Кстати, – неожиданно вспомнила лисица, – у того следака не было медальона. Может, поэтому он не смог открыть портал в пентаграмму? Она ведь защищена охранными рунами, которые так просто не взломать. Вот и выбросило его случайно ко мне».

Выбираясь за стену города через потайной лаз, известный всем воришкам и другим недобросовестным лицам города, она проследила с тоской в разных глазах, как от главных ворот отъезжают телеги и экипажи, запряженные лошадьми.

Ей ничего не стоило с её звериной ловкостью и человеческой лёгкостью запрыгнуть на крышу одной из карет и доехать, куда надо, периодически меняя транспорт, чтобы опять же не отследили.

Но была большая загвоздка. Можно даже сказать проблема. Оборотницу на дух не переносило ни одно животное. Лошади ржали и становились на дыбы, если она подходила к ним ближе, чем на десять шагов. Собаки заливались лаём или надрывно выли, учуяв её неподалёку. Даже ездовые виверны, обычно равнодушные ко всему живому, кроме добычи, шарахались от неё в сторону.

Однажды два лета назад она впервые увидела близко наездника на огромном красном ящере. Каждым его крылом, заканчивающимся острым и скорее всего ядовитым шипом, можно было накрыть по двухэтажному дому с обоих сторон от тела младшего брата дракона – настолько он был большой.

Тогда она решила его погладить: желание родилось в самом сердце и не угасало всю неделю, пока виверна находилась в городском деннике.

Не придумав ничего лучше, она пробралась к пленившей её разум зверюге ночью, пока сторожи и смотрители животных спали. Лисица легко протиснулась в дыру для проветривания на потолке, тогда она была ещё меньше, чем сейчас, и по балкам, удерживающим крышу, пробралась к вольеру, где дремал благородный ящер. Так она думала в тот момент, что виверна крепко спит, но ошиблась.

Животное не дало даже приблизиться к себе. Резко распахнув глаза, виверна громко рыкнула и бросилась на противоположную от лисицы стену огромного загона, пробивая в ней огромную дыру. Вольер, удерживающий раньше дикого дракона, натужно заскрипел.

Девушка испугалась и по балкам начала пробраться обратно к выходу, но ящер бросился в её сторону, выбивая железную решетчатую дверь своего денника. Взвизгнув от ужаса, лисица еле успела вылезти на крышу и сразу ринулась прочь, когда ящер, упустив нарушительницу своего покоя, стал проламывать потолок городской конюшни для летающих ящеров.

Поднялась суматоха: красная виверна взбаламутила всех животных в вольерах и денниках, ещё когда отскочила от лисицы прочь, испугав их. В ту ночь на ушах стояло полгорода, и дворец в том числе. Шутка ли это, хищная виверна размером с дракона почти вырвалась на свободу.