«В своей коляске выписной»
Коляска – «повозка о четырех колёсах с крышкою. Коляска на ремнях, на пружинах. Покоевая, двухместная коляска».
«Катясь по гладкому шоссе, в спокойном экипаже, не заботясь ни о его прочности, ни о прогонах, ни о лошадях, я вспомнил о последнем своем путешествии в Петербург, по старой дороге.
Кузнецкий мост зимой
Не решившись скакать на перекладных, я купил тогда дешевую коляску и с одним слугою отправился в путь», – так начинает Пушкин свое «Путешествие из Москвы в Петербург».
И вы, читатель благосклонный,В своей коляске выписной,Оставьте град неугомонный,Где веселились вы зимой…
Поэт хоть и путешествовал подчас в дешевых колясках, но своего Онегина мыслил отправить по дорогам Крыма и Кавказа с комфортом, – в лучшем по тем временам «выписном» экипаже, с клеймом венского каретных дел мастера:
Собрался – слава БогуИюля 3 числаКоляска венская в дорогуЕго по почте – понесла.
Но переменчивою волей автора Евгений Онегин «усажен» был в самую обычную коляску. И
Коляска легкая в дорогуЕго по почте понесла.
Изящная венская коляска, «изделье легкое Европы», не для горных дорог. Пушкин смог убедиться в том лично, в путешествии в Арзрум: «На другой день. услышали мы шум, крики и увидели зрелище необыкновенное: 18 пар тощих, малорослых волов, понуждаемых толпою полунагих осетинцев, насилу тащили легкую венскую коляску приятеля моего О***. Это зрелище тотчас рассеяло все мои сомнения. Я решился отправить мою тяжелую петербургскую коляску обратно во Владикавказ и ехать верхом до Тифлиса».
«Летит кибитка удалая»
Кибитка – «крытая повозка». На легкие дуги из дерева натягивался верх из парусины либо кожи.
Кибитка выигрывала перед коляской, каретой и возком в легкости и маневренности, потому-то Пушкин и отдавал ей предпочтение в дальних поездках.
Да и рифмуется она с самым что ни на есть прозаическим понятием:
Обоз обычный, три кибиткиВезут домашние пожитки…
«…Поутру подвезена была к крыльцу дорожная кибитка; уложили в нее чемодан, погребец с чайным прибором и узлы с булками и пирогами, последними знаками домашнего баловства», – так снарядили в дорогу Петрушу Гринева.
Пушкин подсмеивался над иностранцами, писавшими о незнаемой ими России. Даже над любимым Байроном: его герой едет русской зимой «в Петербург в кибитке, беспокойной повозке без рессор, по дурной, каменистой дороге». И справедливо пенял шотландцу: «Зимняя кибитка не беспокойна, а зимняя дорога не камениста».
Самым удобным и надежным экипажем в морозную пору считались сани с кибиткой. Знакомые со школы, заученные наизусть пушкинские строки:
«Я выглянул из кибитки: все было мрак и вихорь. <…> Лошади тяжело ступали по глубокому снегу. Кибитка тихо подвигалась, то въезжая на сугроб, то обрушаясь в овраг и переваливаясь то на одну, то на другую сторону. Это похоже было на плавание судна по бурному морю».
![Пушкин путешествует. От Москвы до Эрзерума [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/3/2/5/6/pushkin-puteshestvuet-ot-moskvy-do-erzeruma-litres-download.jpg)
