Идеализм-2005

— Я для того в Партию и вступил. Самопожертвование — путь к революции, я так верю.

— Хороша мы это будем иметь в виду, — Рома кивнул. — Общую технику безопасности знаешь?

— Про телефоны, прослушку, «хвосты» знаю.

— Разведку знаешь как проводить?

— Разведку перед акциями?

— Да.

— Это приходилось.

— Есть аппаратура для этого подходящая, фотоаппарат или видеокамера?

— У матушки видеокамера есть, могу ее использовать.

— Замечательно.

— Карта Москвы?

— Есть, конечно. И в бригаде нашей у всех есть.

— Отлично. Карта всегда пригодится.

— Да, я знаю, карта всегда нужна. У меня она и сейчас в кармане.

— Хорошо. Что скажешь, Елена Васильевна? — Рома повернулся к Лене.

— Будем работать, что тут еще сказать.

— Леша, а у тебя в Восточной бригаде есть еще ребята, которые этой темой могли бы заниматься? — глаза Ромы блестели за очками.

— В бригаде?

— Да.

— Есть парень один. Только в Партию вступил. Молодой, ему семнадцать, как и мне. Студент из Мордовии. Кличка Дарвин. Зовут Серега.

— Почему Дарвин?

— Не знаю, представился так.

— Ладно, не суть важно. Подтягивай тогда его потихоньку тоже со временем. Так… — Рома запнулся на секунду. — Женя у вас командир.

— Да, она. Хорошая девушка, отличный бригадир.

— У тебя время есть плотно бригадными делами заниматься?

— Найду.

— Хорошо. Мы тебя, короче, заместителем Жени тогда назначаем. Пора тебя к московским делам подтягивать, благо только хорошее про тебя слышали. Будешь ей помогать по бригаде. На следующий исполком вместе приходите. Послезавтра. Встречаемся рядом с Макдоналдсом на «Проспекте Мира». В семь вечера.

— Понял. У Жени раньше был заместитель, Марина, та, что из Арзамаса. Но она слилась куда-то. Вы ее знаете точно.

— Знаем. Раз слилась, то тем более тебе теперь заместителем быть.

— Да.

— Хорошо. Елена Васильевна, мы все обсудили?

— Да вроде все, Роман Андреич. Леха, мы на следующем исполкоме скажем, где и когда по нашей теме встретимся. По акциям.

— Понятно.

— Ну все, пошли тогда.

Мы вышли на улицу, Рома и Лена закурили.

— Леха, скоро мы начнем такие дела делать, все тут нахрен перевернем, — Рома мечтательно огляделся, — столько всего впереди. Сейчас тут только в Московском отделении снова освоимся, и начнется.

— Да, скорее бы. Круто будет, — я преданно посмотрел на Рому. Он был выше, и я смотрел снизу вверх.

— Тебе куда ехать?

— По кольцу до «Курской» и оттуда до «Первомайской».

— Точно, ты ж с Восточной бригады. Мы тут еще погуляем с Еленой Васильевной немного.

— Понял. До встречи тогда. До послезавтра.

— До встречи. Слава Партии!

— Слава Партии!

Я спускался в метро. Головокружение от счастья прямо какое-то наступило. «Эти люди будут делать революцию, они поведут нас в настоящие бои. И они доверяют мне, — думал я, в меру патлатый, худощавый, сильно неуверенный в себе семнадцатилетний нацбол. — Теперь как будто в Боевую организацию эсеров приняли, осталось только самому как Егор Сазонов или Иван Каляев[5] стать. Рома и Лена — все, остальное — ничто».