Я рисую ангелов

— Доброе утро, — жизнерадостно поздоровался Карлин.

— Ты сегодня рано.

— Не ложился. Я пришел поговорить про нашего художника.

— Художника?

Аксель выпрямился в кресле. Карлин пересек кабинет, носком ботинка отпихнул мешавшую ему коробку, пожал Грину руку и уселся в кресло. В руках он держал папку с документами. Он счастливо улыбался и выглядел столь же безупречно, сколь и безумно. В карих глазах плясали черти, темные волосы, как всегда, волосок к волоску. Аксель почувствовал, как медленно рассасывается ледяной комок в груди. Он давно думал попросить Карлина найти для Сары толкового психиатра, и почему-то решил, что сегодня сможет это сделать.

— Энрике прозвал его Рафаэлем.

— Почему? Доктор Дуарте редко кому-то дает имена.

— Зато готовы результаты вскрытия, — переключился Карлин.

— Шутишь!

Руководитель отдела психологической экспертизы театральным жестом раскрыл папку.

— Ты был прав, Аксель, мальчик обескровлен, ему отворили вены, сцедили кровь и использовали ее в качестве краски. На мазках обнаружили несколько ворсинок беличьей кисти. Ватман самый обыкновенный, такие есть в каждом художественном магазине. Ах, я отвлекся, про отчет криминалистов позже, он еще не готов. Поговорю с Локом, если задержат, — Карлин мгновение помолчал, подбирая слова. — Итак, мальчик. Хавьер Барк, на днях исполнилось три года. Еще не сформировался, тело пухлое, светловолосый, волосы кудрявые, напоминает ангелочков с фресок эпохи Возрождения. Отсюда аналогия с Рафаэлем. Ангелоподобный мальчик, которого уложили в соответствии с образом описанных выше фресок. Мальчик умер от потери крови, но он не испытывал боли или дискомфорта. Предварительно его усыпили с помощью хлороформа. Банальный дедовский метод. Возможно, наш маньяк еще учится. Усыпили, разложили на ватмане на подушку, отворили вены рук и ног и слили кровь в какие-то емкости. Подушку убрали. Мальчика посадили на супер-клей на ватман, зафиксировав руки и ноги. Кстати, волосы тоже смазали клеем, но расчески ребята не нашли, вероятно, она осталась у убийцы, — Марк Карлин с задумчивым видом перевернул лист отчета. — Крылья к спине прикручивали уже после того, как приклеили к бумаге. Предполагаю, что тут наш убийца ошибся, он был настолько взбудоражен происходящим, что забыл про крылья. Поэтому они прикреплены только сверху, с той стороны, которая была свободна. Метод крепления тебе не понравится, Аксель, убийца просто пришил крылья к телу. Игла тонкая, острая, судя по характеру отверстий, изогнутая. Такими работают с кожей в некоторых швейных мастерских, но преимущественно в больницах. Характер порезов на руках и ногах говорит об остром ноже с четкой односторонней заточкой. Раны не рваные, почти такие же, какие оставляет скальпель, но это точно не скальпель. Возможно, нож для бумаг или просто булатный клинок, который по-человечески заточили. Частиц в ране не обнаружено. В отчете пока написано «очень хорошо заточенная сталь». Движения ровные, четкие. Убийца не сомневался. Мальчик умер во сне и ничего не почувствовал. Единственное, что радует в этой картине.