Битва за Орион [СИ]

Пришло время ужина, и она спустилась вниз. Все собрались за большим столом. Одно только её место подле отца всё ещё пустовало. «Он выглядит бледнее обычного. Что-то произошло. Или ему чаще стоит выходить из подпольной лаборатории». Рядом с ним всегда восседала мать, следом бабуля, дед, дядя Барс, Никита, Серый, Казах с Марго, их маленький сын, названный в честь Мессия, и внебрачный сын Серёжка, являющийся Арише ровесником. Замыкала процессию Виктория — дочь доктора. Его считали героем, потому как погиб, сражаясь и защищая её. Вика была довольно близка, но пребывала в своём тесном мирке, в который никого не впускала, и порой странно смотрела отсутствующим, пустым взглядом, пугая до чёртиков.

— Макс. Ну, как там эксперименты? Что-то ты сегодня бледноват. Говорил я тебе, давай отстреляем мертвяков. Да и дело с концом, — Казах говорил с набитым ртом, раздражая Марго, периодически толкавшую в бок.

— Мой друг. Мы же не животные. Все твари на Земле имеют место быть, — голос звучал слабо. Похоже, все силы уходили, чтобы справляться с едой на тарелке. Они с матерью обеспокоенно переглянулись.

— Гуманизм погубил нашу планету. Все гуманисты долбанные…, - не успел закончить фразу, Марго закрыла ему рот рукой. За столом все засмеялись, а он надулся и порозовел.

Остаток ужина проходил в тишине, изредка нарушаемой матерью, задававшей скучные и бесполезные вопросы. Серый в упор смотрел на Аришу, заставляя чувствовать себя не комфортно. Когда все наелись, и разговоры успели наскучить, попрощались и отправились спать. Она чмокнула отца и мать, и не спеша пошла по извилистым коридорам в сторону комнаты. Их было великое множество, но Ариша никогда не терялась, потому что знала место как свои пять пальцев. Осталось всего два поворота, и горячая ванна смоет остатки ещё одного ничем не примечательного дня. Внезапно из-за угла появилась фигура. Темнота полностью поглотила силуэт, и она не сразу поняла кто это. Он быстро оказался рядом, сильные руки впились в талию и прижали к стене. Ариша не успела даже испугаться. Он не медлил, и она ощутила на губах его губы. Целовал страстно и жадно, щетина царапала, оттеняя приятные ощущения. Тяжело дышал, тело напряжено, руки ласкали настойчиво и дерзко, как будто не знали, где именно им больше всего хотелось бы остановиться. Она задыхалась от нахлынувших чувств и должна была остановить, но не могла. Сгорая от желания, обвивала шею руками, запускала в волосы. «Это неправильно. Он ведь мой друг и совсем не подходит», — стучало в голове. Но внутри всё взрывалось и испепеляло. Тело, не знавшее ласк, горело и подчинялось натиску. Ощутив, как сильно он распалился, понимала, что назад пути нет. И тогда почувствовала намерение деда, который принял решение и направлялся сюда. «Ну, конечно. Он почувствовал мои эмоции». От одной мысли об этом густо покраснела. Всё ещё сходя с ума от близости, сильно толкнула Серого в грудь. «Уходи! Дед идёт сюда!» Он как-то отчужденно посмотрел. Ариша часто заморгала, осознавая, что впервые сказала что-то у него в голове. Раньше ей такое проделывать не удавалось. Тогда он быстро чмокнул её в губы и побежал по коридору в противоположную сторону. А она, растрепанная и запыхавшаяся, преодолела два поворота и оказалась в своей комнате. Во время, потому что в дверь сразу же постучали. Конечно, дед не поверил в невинную историю о том, как мирно и одиноко спала, но виду не подал. Когда ушёл, пыталась переварить события и придумать, каким образом научиться отгораживать от деда эмоции. Ведь то, что сегодня ощутил, было личным. Находиться рядом с ним теперь будет стыдно. И Серый. Было так хорошо и приятно, что сама себе побоялась в этом признаться. Медленно скользнула в сон, думая о нём, и улыбка застыла на устах.