Электронная книга - «Два лета войны (СИ)». Краткое содержание книги:
Нюра думала о том, как завтра передаст Борису Петровичу кое-какие разговоры фрицев у казино. Вот так из, казалось бы, неприметного, из подслушанных слов, из подсмотренных действий фашистов - как по камушку выстроится крепость - вырастет, спланируется и осуществится новая подрывная операция подпольщиков. А потом Нюра и Лида соберут еще какие-нибудь сведения...
Некрепкий сон Нюры разбудил какой-то шорох в сенях. Девушка тут же спрыгнула с кровати и тихонько, но быстро пробралась к дверям.
- Витя... - растерянно прошептала Нюра, различив в темноте фигуру паренька. - Ты куда?
Тот замер на мгновение, потом обернулся к девушке.
- Мне надо уйти. Иди спать, - мягко прошептал он.
- Куда? - не унималась Нюра,
- На площадь.
Нюра вздрогнула. Вчера на площади немцы казнили коммунистов. И снова встало перед глазами жуткое видение виселицы, и снова душу заполонил ледяной страх.
Бесправие и безысходность, а еще безумную жажду мести и борьбы - вот что ощущала тогда Нюра.
Повешенных не разрешили снять. И объявили, что любой, кто попытается это сделать будет расстрелян.
- Ты с ума сошел? Комендантский час и... Я с тобой! - тут же громко и решительно произнесла она.
Витя отрицательно замотал головой.
В дверном проёме появилась сонная мать Нюры.
- Что такое? Витя? Нюра? Ну-ка, в дом быстро, - скомандовала она и, взяв обоих за руки, потянула за собой.
- Ты куда собрался? - строго спросила Нюрина мать, зажигая тусклую лучину. - Расстреляют любого...
- Не останавливайте, тётя Надя, - твёрдо произнёс Виктор. - Мне нужно уйти. Я не могу иначе. Они там...на площади... Их нужно снять. Пока темно. Я буду не один.
Нюра смотрела на своего друга. Как изменился он за каких-то два дня! Его лицо посуровело, взгляд был жёсткий и отчаянный, вся его фигура вдруг строго вытянулась вверх как пламя свечи. И он уже не был похож на знакомого ей с детства паренька. И вдруг ей показалось, что это не тот, прежний Витя, Витюшка, её друг и участник всех её детских игр, потом её одноклассник, а новый, совсем даже незнакомый человек - Виктор.
- Витя... - со смесью страха и горечи прошептала мать. - Ты понимаешь, ЧТО ты хочешь сделать? А если... - она запнулась, не желая даже выговаривать своё предположение вслух. - Ты же ещё и хромаешь...
- Тётя Надя, не удерживайте. Я всё равно уйду, - и столько твёрдости и непреклонности было в его голосе, что мать Нюры отступила.
На следующий день Борис Петрович нашел девочек в крепости за возделыванием грядок.
- Унтер-офицер похвалил вашу работу, - светло улыбаясь, произнёс он. - Лидочка, я тебя перенаправил в поля для работы, после обеда будешь уходить домой и ежедневно поливать цветы из пожарной бочки.
И позже, когда Лида ушла делать свою работу, Борис Петрович подошел к Нюре:
- А тебя я порекомендовал работать 'наверх'. Ты должна там понравиться. Работай там честно. Немецкого ты не знаешь. Ясно?
'Наверх' - это означало убирать комнаты офицеров военной комендатуры. Нюра согласно моргнула.
- Работа там сытная. Сюда больше не приходи. Только если получишь сигнал от нашего человека.
Только через три недели после трудоустройства уборщицей, пароль - 'привет от глухого' - Нюре передал переводчик из комендатуры, высокий темноволосый лейтенант из военнопленных.
- Сходи в крепость и сдай спецовку, - тихо, почти не разжимая губ, процедил он, встретив Нюру в коридоре комендатуры. Конечно, это был предлог, ведь никакой спецодежды она не получала.
Нюра вышла на улицу. Яркое тёплое солнце ударило ей в глаза. Сухой летний воздух защекотал ноздри. Девушка заслонилась рукой от света. И снова, как и с утра, всколыхнулась в её душе небывалая радость. Точно к годовщине начала войны расцвела их клумба: ярко, мощно, дерзко, прямо на глазах у немецкого командования - словно советский орден, словно вызов, словно утверждение: наша правда! наша победа! На клумбе в кольце белоснежного алисума на фоне голубоватой вербены пылал бархатно-алым цветом львиный зев, высаженный в форме пятиконечной звезды.
- Сегодня колонну немцев расстреляли прямо среди бела дня на улице,- победоносно заявил шустрый Валька, прищурив свои озорные карие глаза. - А ты сидишь тут и ничего не знаешь.