Маринеско Александр Иванович [litres]

Давайте вспомним, как служил и работал Александр Иванович…

От первых производственных премий и отреза на костюм, которым его отмечали как штурмана гражданского флота, до награждения всего экипажа подводной лодки, им возглавляемой — денежным фондом, а его лично золотыми часами от имени Народного Комиссара Военно-морского флота. Это была еще не легендарная С-13, а подводная лодка М-96. И происходило все до войны. Его отмечали как командира думающего, инициативного, решительного. Всегда спокойный, уверенный, он был очень настойчив и исскусен в достижении своих целей. Командуя подводной лодкой, он никогда не повышал голоса, не кричал на подчиненных. Все это создало ему непоколебимый авторитет, он заслужил любовь и уважение матросов, старшин и офицеров.

Переход А.И. Маринеско с подводной лодки Л-1 (подводного минного заградителя), где он был помощником командира, на подводную лодку М-96 (тип «М», «малютка») расценивался его товарищами, командирами подводных лодок, как понижение. Александр Иванович же видел в должности командира М-96 возможность быть самостоятельным и инициативным. Отсюда и выводы в его предвоенной командирской аттестации: «Должности командира подводной лодки соответствует. Достоин назначения на подводную лодку тип «С». После кампании 1941 года может быть назначен командиром дивизиона подводных лодок тип «М» XII серии».

А.И. Маринеско очень мало рассказывал о войне. Выступал редко, чаще за него это делали другие. Но тем дороже для нас сегодня подлинные слова Александра Ивановича о том, первом, Боевом походе. В этих словах весь Маринеско — немногословный, ироничный, уверенный в себе и экипаже: «Прошло десять суток. Топливо на исходе. Противник не обнаружен. 14 августа утром начали обратный переход с прорывом противоположного барража. Когда прошил барраж у берега Парккала-Уд, акустик доложил, что слышит частые взрывы. Что это было? Поднимаю перископ, осматриваюсь. Вижу транспорт водоизмещением около 7 тысяч тонн и две шхуны, идущие в охранении трех катеров. Это они в порядке профилактики бросают глубинки. Лег на боевой курс, определив предварительно элементы, движения транспорта. Дал залп из правого аппарата. После взрыва увидел в перископ поднятую корму с вращающимся гребным винтом: транспорт тонул. Катера сначала сбились в кучу, а потом ринулись бомбить район. Опустив перископ, оторвался». И ни слова о том, что противник бомбил подводную лодку глубинными бомбами, вышел из строя гирокомпас, о том, что увел поврежденную подводную лодку не на те курсы, где его ждал противник, а почти к его берегам, как раз в обратную сторону. Четверо суток ремонтировали, рискуя ежечасно. Вели разведку. Наскоро устранив повреждения, подводная лодка погрузилась и пошла к своей базе. Двадцать линий подводных минных заграждений преодолела, трижды минреп скрежетал по корпусу подводной лодки. В завершение похода свои катера чуть не утопили ее, приняв ее за вражескую. Опять же А.И. Маринеско нашелся: стремительно всплыл между заходившими на очередную бомбежку катерами, и полным набором русского языка остановил устремления катерников. За этот поход орденами Красного Знамени были награждены четверо членов экипажа, орденом Красной Звезды — восемь старшин и матросов, все остальные боевыми медалями. А.И. Маринеско был награжден орденом Ленина.

Нельзя не рассказать еще об одном походе М-96, который стал для Александра Ивановича строгой наукой и, как ни парадоксально, еще одним подтверждением его личной истины: «Командир подводной лодки всегда прав!». В начале ноября 1941 года, высаживая группу разведчиков в тыл врага, А.И. Маринеско предложил свой вариант приема на борт подводной лодки группы после выполнения ею задания. Находившийся на М-96 офицер штаба навязал свой план встречи разведчиков… В итоге — штормовые волны зимнего моря перевернули одну из шлюпок, и захваченный в плен штабной офицер и несколько разведчиков погибли. Ответственность за это понес штабной командир, находившийся на подводной лодке и навязавший свой план, но и А.И. Маринеско долго корил себя за то, что не настоял на своем, более безопасном решении. Больше подобных ошибок Александр Иванович не повторял и никогда, никому не позволял на подводной лодке вмешиваться в принятые им планы и решения. Это, как известно, приводило к конфликтам с начальством…