Пьеса на 2 актёра «КурьерША»

Слава смущённо смотрит на свои тапки. Снимает, передаёт их Нине.

СЛАВА: У меня других нет, вот, возьми. Купил себе женские, да женские, а кто их видит? Живу один. Просто они такие мягкие, нежные. Из мужских нет ничего подобного, всё из-под топора. А ты говоришь, что женщин ущемляют. Это мужиков ни во что не ставят. Вот… даже тапки для нас делают как для каких-то ущербных! А для вас, пожалуйста, всякие разные. На любой вкус и цвет.

Нина снимает свои кроссовки, одевает тапочки.

НИНА: А и правда, слушай, мягонькие. Так приятно в них, словно укутывают тебя мягким одеялом. Такие какие-то детские чувства…

СЛАВА: А я про что? Ванная там.

Слава указывает в сторону ванной, Нина выбирает полотенце, уходит.

Слава берёт веник, совок, вновь сметает всё, что нападало с Нины, уносит, возвращается, собирает телефон с пола, пытается его включить, ничего не выходит. Обречённо, взмахивает руками. Печально смотрит в зрительный зал, садится на корточки, обращается к зрителю как к другу со своим монологом.

СЛАВА: Удивительная штука жизнь… Не правда ли? Вот как так она умудряется делать, что никто не виноват, а морды у всех битые. Как она в две секунды из неприятелей делает друзей или даже ближе чем друзей… Занятно… Выстраивает такие хитросплетения, событийный ряд которых просто невозможно просчитать никаким умом. Я не знаю, зачем она это делает… Но мне кажется, что она очень хорошо знает это…

Взять Ирину, девушку которую я обхаживал последние несколько месяцев. У нас с ней дело не зашло дальше пожеланий доброго утра, спокойной ночи, нескольких созвонов в день пары совместных походов в кино. Ведь мы с ней для чего-то встретились… так старались делать вид, что не безразличны друг другу, впрочем… я сейчас всё больше понимаю, что мы просто делали вид. Делали… да, именно делали вид, но не потому что хотели друг друга помучить, нет, а только потому, что мы оба одиноки. А признать себя одиноким очень трудно. Намного проще найти себе такого человека, который бы чувствовался… ощущался как кто-то не такой уж и чужой, который иногда бы делал робкие попытки убедить тебя в том… что ты кому-то нужен.

Жить, делая вид… Смешно и страшно. Глупо и сложно, но именно так живут очень многие. Так попробовал жить и я, но жизнь как будто сама препятствует этому. Она словно показывает событиями: «Окстись! Что ты делаешь? Куда идёшь? Остановись! Открой глаза, увидь меня!!!»

А я несусь, сломя голову, по тропе своих убеждений и кротко глядя на все её тщётные попытки мне что-то донести, попросту не слышу, не вижу, да и толком даже не смотрю.

Слава встаёт. Включает чайник. Берёт стакан, уходит. Вносит через некоторое время на подносе чайный сервиз. Наливает осторожно с трепетом в каждую чашку. Смотрит по сторонам, ищет, хлопает по карманам, вспоминает и достаёт оттуда по пакетику добытой из недр офиса заварки. Из другого кармана достаёт несколько комочков сахара. Кладёт в чай себе и гостье.