Твердость стали

— Так, — нехотя признала собеседница. Как-то её особо сильно прижало, что она согласна на такие конские условия… или ей зачем-то очень нужно попасть в мой дом. Придется разбираться.

— Отлично! — радостно сообщил я ей. — На таких условиях я возьму тебя механиком… сразу, как только он мне понадобится. Прямо сразу отыщу и позову.

До девицы доходило целую минуту. Она насупилась, потом покраснела, потом щеки побелели и на них заиграли желваки. Вот только придраться было не к чему, я не грубил и сразу предупредил, что механ мне не нужен. А вот народ на улице сообразил побыстрее: под негромкие смешки люди стали расходится по своим делам. Бармен тем временем донес мой чай.

— Мари уже месяц достает всех владельцев подходящих помещений, хочет свою мастерскую открыть, — ничуть не стесняясь посетительницы, просветил он меня. Впрочем, она ведь ничего и не заказала. — С отцом так повздорила, что тот поклялся, что ноги дочери не будет там, где он работает, хотя раньше растил наследницу, всему научил. И пообещал, что руки не подаст тому, кто ей место предоставит. Все знают, Сэм если сказал — сделает. Может кто и пошел бы вразрез, да ты сам видишь, как она разговаривает. Опять же батя на неё хоть и зол, да каждый раз в бутылку лезет, если кто его дитятко нехорошими словами назвал и к матушке покойной отправил. Ты вообще первый на моей памяти кто её вот так сходу переболтал.

М-да. Вот об этом я и думал: крыша крышей, но всегда найдется невментоз, которому плевать на неписанные правила. Ну хорошо хоть паранойю о моем доме и имуществе развеять удалось.

— Спасибо за разговор, и за чай спасибо! — с чувством поблагодарил я мужика, заодно вручая кроме положенной платы за еду еще вдвое больше чаевых. В мире где связь представляет определенные проблемы, нет интернета, а газеты выходят нерегулярно, бармены выступают этакими агрегаторами местных новостей. Очень полезно с ними поддерживать наилучшие отношения.

— С хорошим человеком и поговорить приятно, — приняв расписки, кивнул он мне. — Вечером в дорогу пакет с заказом мой парнишка занесет.

Мы обменялись рукопожатиями, и я уже вышел из-под навеса кафе, как мне в спину донеслось:

— Не нужен механ, хоть мыть полы возьми! Вон у тебя домина какой громадный, наверняка ведь не успеваешь прибираться.

Та-ак.

— Еще скажи, что и готовить будешь, — глядя в её глаза, спросил я.

— А и буду, — значительно тише пробубнила она, отведя взгляд. И покраснела.

Ну да, ну да. Мир погиб, но остатки выживших, рассеявшиеся по землям Хель сохранили часть своей культуры. Вернее, части разных культур, как-то незаметно и бесшовно слипшихся за пятьдесят лет в единый комок. Везде поминали эту самую богиню загробного мира Хель, что в ругательствах, что в воззваниях, везде верили про рай и ад, говорили на суржике из царского и респовского с вплетением диалектизмов из десятка уже мертвых языков…