Клубничный мартини (СИ)
- Автор: Daria_Snow_
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Клубничный мартини (СИ)». Краткое содержание книги:
В Йоонасе всегда кроились тонны энергии. Посему Йоэлю не составило труда скинуть все на шаловливое настроение парня, слегка подогретое алкоголем.
— Вот я подумал, — начал Йоонас и притопнул ногой. Перенес значительную часть веса на Йоэля, чем заставил притормозить. — Ты бывал у меня уже. Я бывал у себя тоже. А у тебя — нет.
— Тебе это не нужно, — отрезал Хокка.
— Еще как нужно! Мы же лучшие друзья.
Йоэлю не хотелось пускать никого в свою квартиру, даже Йоонаса. Впрочем, что значит «даже»? Тем более Йоонаса! В таком состоянии, скорее всего, Порко бы сотворил в доме Йоэля еще больший бедлам, чем там уже стоял. А потом разлегся бы звездой на его постели и отключился.
— Категорически нет.
— Йоэль, я тебя так часто о чем-то прошу?
— Ты только сегодня заставил меня купить себе выпивку.
— Не прибедняйся! Ты задел мое хрупкое эго и таким образом выпрашивал извинения.
— Ты обидчивее Томми, — прошипел Хокка и, словно смирившись с печальной судьбой, опустил голову в землю. — Знай, я иду на это, потому что оставлять тебя бухим одного небезопасно.
Порко победно ухмыльнулся и оторвался от Йоэля.
— Ты бы не отказал даже трезвому мне.
И его слова были пропитаны горькой правдой, которую Хокка усердно зарыл где-то на дне своего сердца и разума.
— А как же.
Длинный коридор встретил Йоонаса разбросанными у ног разными парами обуви, о которую он спотыкался раз за разом. Самая дальняя комната приходилась кухней, и Йоонас бесстыже юркнул внутрь, чтобы увидеть позади обеденного стола выход на балкон. Он вспомнил о пагубной привычке друга. Не то чтобы сам Йоонас был без грешка, но курил он гораздо реже Йоэля, который, в свою очередь, глушил голод выпивкой и сигаретами.
В последнее время, с момента переезда из Оулу в Хельсинки, Йоэль не отказывал себе в нормальном завтраке или обеде, но сопровождались они ритуалом: до и после еды Хокка обязан был покурить. И теперь Йоонас был осведомлен, откуда у этого ритуала ноги растут.
Йоэль подзывающим жестом пригласил Йоонаса в жилую комнату. Обогнув угол, Порко пошел на свет бледных лунных лучей, освещающих кучу валяющихся под ногами бумаг с убогими, по мнению Йоэля, текстами.
Хокка нащупал на стене выключатель, и предоставил гостю возможность осмотреться, не щурясь. Адски светлые лампочки не на шутку изумили Йоонаса. Йоэль упоминал ранее, что хотел сменить их, потому что для него они были уж слишком яркие, но Йоонас не думал, что они окажутся настолько яркими.
Диван, который судя по всему, служил Йоэлю заместо кровати выглядел запущеннее, чем все жилище в целом: покрывало свисало, часть его лежала на полу, подушки были разбросаны по разным концам. Йоэль объяснил, что он обычно так погружен в работу, что засыпает на рабочем месте, коим диван и стоящий напротив журнальный столик являлись.
Дверца шифоньера в углу, возле окна, была приоткрыта, и внутри виднелись небрежно сложенные вещи: жилетки со времен альбомов «Blood Brothers» и «Violent Pop», футболки, кожанки. Йоонас был в курсе, что Йоэль не очень ломал голову над опрятностью — не заметить этого, проживая в одной комнате отеля, было тяжело.
Вновь затерявшийся в содержимом шкафа взгляд остановился на чем-то маленьком, похожем на блокнот. И выглядел он так, будто его положили на полку в спешке.
Интерес пронзил Йоонаса, как игла. Несколько секунд подряд он стоял как статуя, вопрошая себя, неужто это то, о чем он подумал? Он собирался уточнить у того, кто знал наверняка. Но Йоэль выглядел озябшим, и если это все-таки то, о чем Йоонас думал, то вопрос мог вызвать чересчур сумбурную реакцию не менее сумбурного Йоэля.
Йоонас попросил воды. Его гениальный план заключался в том, чтобы просто проверить свои догадки. И когда Хокка все же покинул комнату, Йоонас дал волю любопытству.
Взгляд пал еще раз на черный блокнот, увешанный наклейками в форме черепов и логотипов любимых групп. Йоонасу не понадобилось никаких других намеков — это правда, личный дневник Йоэля.
Дневник был совершенно рядом, но их по-прежнему что-то разделяло. Что-то, напоминающее прочную стену доверия между ним и его лучшим другом. И эта стена ограждала Йоонаса от личных вещей Йоэля.
Йоонас не осмеливался и пальцем тронуть «реликвию». Дневник был чем-то вроде той розы Маленького Принца, спрятанной под стеклянным куполом подальше от лиха. Никто не смел прикоснуться к нему. Йоонас выглядел так, будто был готов рассыпаться по крупицам, если сию секунду не откроет его, но он держался. Ради друга.
К счастью, Йоэль ступил на порог жилой комнаты, как только Йоонас приблизился к грани срыва. Поставил воду на столик и навис над Йоонасом, пока тот не опустошил стакан с безумной скоростью. Йоэль почти засомневался, а не наступило ли похмелье у Порко?
— Спасибо, — скромно ответил тот и вручил посудину обратно Йоэлю.
Хокка кивнул и понес его на кухню, пробормотав, что собирался покурить. Йоонас почти остановил того, чтобы, не дай Бог, не сорваться и не полистать запретную книгу. Но стоило Йоэлю завернуть за угол, как Йоонас потерял контроль и забыл о том, что установил границы для самого себя.
Тотчас сунул руку в шкаф и вынул оттуда дневник. Предварительно смочил подушечки пальцев слюной и принялся листать страницу за страницей, выделяя в тексте ключевые слова. Из перевернутых страниц восьми или того больше он вынес для себя, насколько Йоэль устал от работы и фанатов.
«Не знаю, почему так концентрируюсь на плохом, но мне всегда казалось, что если ты поступаешь правильно, то мир становится к тебе чуточку добрее. И какого было мое разочарование, когда заместо радости фанатов я увидел их злость. Злость на себя за каждую малейшую погрешность. Неужели я такой мудак, каким меня описывают?»
Это была единственная запись, которую Йоонас прочитал полностью. Она была относительно недавней, поэтому Порко не мог отказать себя в ее прочтении. Сердце защемило, легкие сжались. Йоонас понимал, что Йоэль сетовал на жизнь в своих заметках, но чтобы каждая страница на все сто процентов состояла из обид на людей, которых он не знал лично, — перебор. Но, может, есть что-то еще?
Глаза спустились ниже, к концу страницы, и первое, что в них бросилось — странное сравнение.
«Или наш гитарист, Йоонас Порко, с волосами, как сахарная вата… Невыносим. Да, он мой лучший друг, но иногда его несерьезность выводит меня из себя».
— Несерьезность? Да я ходячая серьезность, — бесшумно фыркнул Порко.
Исподь кожаных ботинок зашаркала по полу. Йоонас поторопился положить личную вещь Йоэля туда, откуда достал.
Вернулся Хокка с лицом бледным, как никогда. Из-за этого только заметнее стали его глаза, обрамленные черными кругами: то ли плохо смытый сценический макияж после их последнего концерта, который, к слову, проводился неделю назад; то ли от недосыпа. Логически подумав, Йоонас пришел к выводу, что первый вариант маловероятный. Ему стало стыдно за то, что только сейчас он обратил внимание на это; за то, что он так безалаберно относился к проблеме друга. Он хотел как-то исправить все, хоть не придумал пока как.