Горячие игры Дэлла [Порочные игры взрослых 2]

Затем шла в комнату, надевала очередную маску — принцессы, кошки, тигрицы, очередной костюм — медсестры, шлюхи, и ублажала своей красивой внешностью и гибкими движениями точённого тела очередного озабоченного.

Но неделю назад один из клиентов попросил Лерку снять с себя всё и остаться абсолютно голой. На что Лерка ответила гордым отказом. За что и поплатилась. Клиентам здесь нельзя было ни грубить, ни отказывать. За выполнением данного регламента следили строго.

И вот теперь Лерка сидела за отдельным столом, ни с кем из недавнего прошлого не общалась. А её глаза были пустыми как колодцы.

В душе я понимала, что произошло что-то непоправимое — её отдали охране или хуже того, бдсм-щикам. Но если бы её отдали гиенам, то Лерка бы здесь не сидела. Девочек с минус первого этажа после первого сеанса в красной комнате тут же переставали пускать к остальным. Наверное, чтобы сплетни не расползлись по особняку. В реале никто наверху не знал, как же там устроен минус первый. Ведь те, кто жил и работал внизу, никогда больше не поднимались к нам, у них был отдельный выезд, отдельный парк для прогулок.

Лерочка, что же с тобой случилось?! — Мне хотелось обнять подругу, поцеловать и вытащить из той передряги, в которую она попала.

Лера вскинула голову, будто почуяла мои мысли и намерения, и резко мотнула головой: — Нет.

Только после этого мне хватило ума сесть подальше от неё. Я снова жевала концы своего длинного светлого хвоста, когда ко мне подошёл охранник-латинос. Красивый широкоплечий молодой мужчина в тонкой футболке, показывающий каждый кубик на его накаченном теле, ухмыляясь, спросил на ломанном английском:

— Я смотрю, ты уже поела.

— Я ещё не ела, — огрызнулась я.

— Обойдёшься. Тем более тебе теперь фигура ой как нужна. Говорят Мартин такой привереда. А сели ты ему не понравишься, то мы тебя примем с распростёртыми объятиями. — Светло-болотные глаза красавца вспыхнули недобрым огнём.

Су… — огрызнулась я про себя. Хотелось вцепиться в эту наглую рожу, разодрать бархатную кожу скул в клочья.

— Вставай, — угрожающе прорычал бугай и потянул меня за руку. — Я тебя ждать не намерен. Иди за мной.

Я бы из вредности не встала. Всё равно уже огребла сегодня и была наказана. Но на нас смотрели все, в том числе и Лерусик. Её огромные серые печальные глаза, говорили мне: — Иди. Может быть и хуже. Здесь может быть всё!

Поэтому я вскочила, опрокинув стул, и потопала бодрым шагом за мучителем. Я прикладывала колоссальные усилия для того, чтобы девчонки из моего подразделения верили, что всё нормально, всё обойдётся. Иллюзия — наше всё!