Camgirl. Откровенная история вебкам-модели
- Автор: Маззеи Иза
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: ООО «ЛитРес», www.litres.ru
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Camgirl. Откровенная история вебкам-модели». Краткое содержание книги:
Еще школьницей Иза любила, когда на нее смотрят, любила соблазнять и чувствовать себя желанной, иметь власть над мужчинами. Но секс ей не нравился никогда …
Попробовав себя в разных профессиях, но так и не полюбив ни одну из них, она случайно узнала о вебкам-чатах и поняла: это именно то, что она искала. Иза начала раздеваться в прямом эфире, танцевать, мастурбировать, играть на камеру. Через месяц работы она собрала сотни ночных поклонников, которые доверяли ей свои секреты и щедро платили за ее перфомансы, а через год вошла в топ-50 самых популярных моделей сайта. Но несмотря на успех, к которому она так стремилась, Иза чувствовала лишь пустоту. Что она искала на самом деле? От чего хотела спрятаться? Что пыталась забыть?
– Еще дышит, – изображала она одними губами.
– Па-ап? – окликала я, стараясь делать это как можно тише. – Хочешь чаю?
Он не шевелился.
– Па-ап? – чуть громче повторяла Люси.
– Заткнисссь! – шипела я, не желая, чтобы она его рассердила. В итоге мы сдавались и поднимались по лестнице к матери.
– Девочки, оставьте отца в покое, – выговаривала она нам. – Он слишком эгоистичен, чтобы обращать на вас внимание.
Моя мать была энергичной, говорливой женщиной с широким кругом друзей и особым талантом: она умела заставить любого почувствовать себя особенным. Она ездила на темном BMW, носила дизайнерскую обувь на каблуке, имела идеальный маникюр и поддерживала индекс массы тела, равный восемнадцати. Она дружила со Стингом и Робином Уильямсом. А однажды, когда я училась в седьмом классе, во время вечеринки на яхте Пола Аллена ее поцеловал Джастин Тимберлейк. Мама коллекционировала знаменитых и богатых друзей, и повсюду, где бы она ни оказалась, ее окружала орда обожателей, молодых и не очень.
Ей нравилось притворяться итальянкой, и итальянская фамилия отца, вероятно, была тем единственным, что ей в нем нравилось. Мама учила итальянский, одевалась как итальянка, пересыпала свою речь хитрыми легкими намеками, используя слова чао вместо «привет» и «пока» и бачи – вместо «целую», и при встрече непременно расцеловывала знакомых в обе щеки. Она часто вздыхала о том, как тоскует по Италии, и все, кто входил в ее круг общения, медленно, но верно пришли к выводу, что она – итальянка, как и отец. Хотя она ни разу не солгала об этом в лоб, у нее на лице появлялась этакая особенная улыбка, когда кто-нибудь представлял ее, к примеру, «Мэрилин из Флоренции» – на что она всегда отвечала: «ах, вы имеете в виду Фиренце».
Мать почти ничего не рассказывала о своем настоящем происхождении, и мы никогда не встречались с ее родственниками. Год за годом мы с сестрой пытались выпытать у нее факты – иногда для заданного в школе фамильного древа, иногда для того, чтобы удовлетворить собственное жгучее любопытство. Однажды мы узнали, что ее детство прошло в глубокой нищете и что иногда ее семья питалась мукой, жаренной на масле, когда не хватало денег на продукты. Мы живо представили себе, как она жмется к сиротливому очагу в соломенном шалаше с земляным полом. Впечатлились и принялись донимать ее вопросами.
– А какая она, твоя мать? Откуда ты родом? Сколько у тебя братьев и сестер?
– Слишком много.
– Это понятно, но сколько?
– Слишком много.
– Мам, мне нужно знать, сколько, потому что я составляю фамильное древо!
Вздох. Закатившиеся глаза.
– Одиннадцать.
– ОДИННАДЦАТЬ?!
– Кажется…
Любая правда о ее прошлом была невидима для всех, кто не входил в семью. Она вальсировала по миру как гламурное, прекрасное, смутно итальянистое видение. Однако мы видели трещины – как они постепенно проявлялись, углублялись и, наконец, вскрывались. Да, она была суперкрутой, и красивой, и очень нас любила. Но еще она порой напивалась, срывала картины со стен, и усыпала лестницы битым стеклом. Она мешала ксанакс с вином, оказывалась голая за захлопнувшейся на замок дверью спальни, а потом пыталась влезть внутрь по стене дома, приставив к ней стремянку и выбив окно. Как-то раз она угодила в один реабилитационный центр с Линдси Лохан, но тсс, это секрет. Однажды «случайно» переборщила с лекарствами, когда путешествовала по Италии. Мне было тогда шестнадцать. Я была дома с сестрой, когда папа позвонил из Калифорнии, чтобы рассказать об этом.
– Ваша мать в больнице. У нее передозировка валиума.
– Ой!
– Она три дня пролежала в коме. Теперь пришла в себя.
– В чем пролежала?
– В коме. Теперь пришла в себя. Они мне только сейчас позвонили.