Тамбера

«У рябого отца и сын рябой», — гласит индонезийская пословица. «Они думают, что я такой же, как другие лонторцы…" — возмущается Тамбера грубым отношением к нему голландцев. В этих словах разгадка поведения Тамберы. Он никак не хочет мешать себя с невежественным мархаэном, он претендует на особое отношение, хочет походить на иноземцев. Потому-то с таким восторгом и надевает мундир голландского солдата. Тамбера начинает смотреть на односельчан глазами Клары и ван Спойлта. А для этих двоих лонторцы — дикари, прирожденные рабы.

Не Тамбера, а сын бедняка Кависта возглавил восстание лонторцев. И хотя восстание было подавлено в самом зародыше, а Кависту вместе с другими повстанцами, закованного в цепи, отправили в ссылку, вся логика романа убеждает нас в том, что поражение потерпели не Кависта и его единомышленники, а Тамбера. Образ мужественного, волевого Кависты, не идущего ни на какие компромиссы с иноземными захватчиками, несомненная удача писателя. Кависта не намного старше Тамберы. Но как отличны друг от друга эти два характера. Созерцательный Тамбера, бездельник, мечтающий о какой-то красивой, легкой жизни в заморских странах, и энергичный Кависта, добывающий пропитание тяжким трудом. Отец Кависты, бедняк Маруко, постоянно поглощенный мыслями о том, как разбогатеть, не затрачивая больших усилий, плохой помощник в работе, и все заботы о большой семье лежат на плечах Кависты. Его ненависть к эксплуататорам разного рода безгранична. Политическая проницательность Кависты изобличает в нем подлинного вожака масс. «Надо быть последним глупцом, чтобы верить словам голландцев, — говорит он крестьянам. — …Они привезли сюда своих солдат, чтобы запугать нас, чтобы им легче было утвердить здесь свою власть. Мы должны выгнать их с нашего острова…» И от слов Кависта немедленно переходит к делу: создает повстанческий отряд. От рук голландцев гибнет отец Кависты, гибнет жена, падают сраженные пулями товарищи, и все-таки Кависта остается победителем. Его дух не сломлен. «На своей земле мы хозяева, а не вы, подлые голландские псы!..» — бросает он на допросе в лицо ван Спойлту.