Гроб Сороки [ЛП]

У того, что справа, была густая борода – хотя он подумывал о том, чтобы сбрить ее; слишком многие из его соотечественников сравнивали ее с бородой старого генерала Джексона. Он был женат, у него было двое сыновей в Форт Смите, один уже учился несколько лет, а другому вот-вот должно было исполниться семнадцать. Я слушал его рассказ в темноте, запоминая грани и хитросплетения его жизни, собирая информацию так же, как собирал все остальное.

Жена нужного человека, мать его детей, пристрастилась к настойке опия, принимала ее от нервов, но ее привычки начали становиться обузой, а его военного жалованья просто не хватало.

Левый был моложе, он поступил на службу после войны. Его отец был сапожником в Нью-Йорке, и у него была возлюбленная в Техасе, маленькая сеньорита недалеко от мексиканской границы. Он ненавидел индейцев, ненавидел их зловоние и их внешность, утверждал, что даже их физиология была достаточно иной, чтобы доказать, что Бог создал их с явной целью подчинения.

- Единственный способ, которым они могут выжить, так это принять наш образ жизни, жить, как мы, богобоязненные христиане. Теперь все кончено, хотя кто его знает, - cтарший рассмеялся, похлопал младшего по спине и согласился.

Больше слушать, больше знать. Старшего звали Джо. Он с нетерпением ждал возвращения в Арканзас, где ему предстояло выращивать и тренировать лошадей. У его старшего сына была возлюбленная, на которой он хотел жениться, и Джо с нетерпением ждал, когда девочка родит ему внуков, которых он будет обожать.

Его мечты и желания эхом отдавались во мне, когда я прижал нож к его горлу, пока он пил из фляги. Мой нож вонзился глубоко, и его горло раскрылось. Кровь, которая была почти черной, хлынула из его перерезанной глотки, и я обошёл его, слушая красивый свист, когда он пытался закричать.

- СУКИН СЫН! - молодой человек нащупал свою винтовку.

Он успел повернуть её как раз вовремя, чтобы мой кулак нашел его. Я почувствовал, как хрустнула кость под моими костяшками, и уже паническое дыхание молодого человека превратилось в пронзительный вопль. Я выдернул винтовку из его рук, наблюдая, как две струйки крови потекли из поломанного носа и брызнули ему на руки, свежие слезы оставили следы на его детских щеках.

Удовлетворенный тем, что он больше не собирается поднимать шум, я повернулся к человеку, которого убил. Джо как раз собирался испустить дух, его дыхание вырывалось прерывистыми свистками, а руки слабо хватали его за собственное горло, пытаясь закрыть рану. Его длинная борода была спутанной и мокрой, черная лужа крови все еще пузырилась из него каждый раз, когда он делал задыхающийся и булькающий вдох.

Я наклонился и приподнял его голову – старая привычка, которой я предавался время от времени, наблюдая за человеком. Жемчужные врата или Серные реки, я никогда не мог сказать, что их ждет, но это было похоже на то, что я изредка приближался к божественному, наблюдая, как они шагают в темноту.