Каменные часы

Неведов подошел, снял трубку и услышал хрипловатый голос майора Васильева:

— Как подвигаются дела, Николай Иванович? Почему не докладываешь о задержании? — Васильев говорил сердито. — Чего молчишь? Арестованный гуляет по отделению милиции, а начальник уголовного розыска молчит. Войтов за тебя доложил. Ты меня слышишь?

— Слышу, — сказал тихо Неведов, глядя на приоткрывшуюся дверь, — я вам перезвоню.

Тут же раздались короткие гудки. Васильев всегда разговор заканчивал первым.

Неведов сел к столу и стал писать рапорт о задержании.

Графолин вошел, остановился посреди кабинета.

— Стул поднимите, — сказал Неведов, продолжая писать, — и садитесь. Я вас слушаю.

Задержанный не двинулся с места.

— Я вас слушаю, — повторил Неведов, — не хотите говорить, берите бумагу и пишите.

— О чем же писать?! — зло и с издевкой крикнул Графолин. — Я не понимаю, почему меня сюда привели, да еще не желают говорить.

— Это вы должны говорить, — заметил Неведов, — рассказывать все чистосердечно.

— Что чистосердечно?! — перебил Графолин. — В чем меня обвиняют? В чем? Схватили в магазине и увели!

— Но ведь так просто не задерживает милиция, — Неведов говорил так, словно сообщал что-то важное по секрету, — неужели вам надо объяснять то, что вы прекрасно знаете, но не хотите в том признаться?

— Загадками говорите.

— Я просто жду, пока потерпевший явится в милицию и напишет заявление о краже.

Графолин усмехнулся и с силой хрустнул пальцами.

— Могу даже сказать, как он выглядит, — продолжал Неведов, набирая номер телефона, — так вот: высокий, чуть полноватый… Войтов, не явился еще потерпевший? Нет? Буду ждать. — Неведов нажал на рычаг, но трубки не положил и взглянул на Бородатого. Тот весь напрягся, словно для прыжка. Встал.

— Сядьте, — строго сказал Неведов, — и, пожалуйста, без сцен.

Графолин, ссутулившись, вцепился в спинку стула.

— Иванов? — спросил Неведов. — Давай понятых.

Капитан положил трубку, неторопливо вышел из-за стола.

— Будете говорить? — спросил он уже требовательно и жестко. — Ведь у вас в кармане ворованные деньги, а? Может, облегчите карман, пока понятые не пришли, и — нет никаких улик. Рюкзачка как не бывало? — почти уговаривал Неведов. — Доказать, что были деньги у вас, станет невозможно. Не так ли?

Графолин оглянулся на дверь, дернул плечом.

— Нет у меня денег.

— Как это нет? — вскинулся обеспокоенно Неведов. И, если бы его взгляд в эту минуту не был оценивающе колючим, можно было подумать, что он опешил и растерялся. — Как это нет? — он засмеялся и присел на угол стола. — Думаете, было трудно догадаться, что вы попытаетесь избавиться от денег? Приготовились заявить, когда обыщут, что вас обокрали? Ну-ну, старый фокус.

В дверь постучали, и вошел Иванов, а с ним встревоженная девушка в синем платье и пожилой мужчина с печальными глазами.

Графолин даже не посмотрел в их сторону.

— Приступайте, — сказал Неведов.