Роуз и тайна магии [litres][Rose]

Роуз резко села, и одеяла свалились на пол.

– Нет! – Роуз вздрогнула и потянулась за ними, чтобы вернуть ночное тепло. – Конечно нет!

– Но почему? – начала умолять Мэйзи. – У тебя так здорово получается. Больше никто не умеет делать картинки, Роуз, это так красиво.

– Но ты же плакала, – напомнила ей Роуз, нахмурившись. – Плакала полночи.

Мэйзи пожала плечами.

– Это не значит, что мне не понравилось, – объяснила она так, как будто Роуз совсем дурочка, и вздохнула. – Наверное, сейчас уже нет времени, скоро все проснутся. Но было так чудесно. Мне и сон об этом приснился.

По понедельникам в приюте устраивали стирку, и Роуз все утро работала за себя и за Мэйзи. Казалось, что Мэйзи все еще спит – она засунула в гладильный каток собственную юбку. Хорошо, что Роуз заметила, после чего велела подруге спрятаться за большим медным котлом и сортировать чулки, пока не покалечилась. Следующие две недели все девочки в приюте носили разные чулки, однако случилось так, что Роуз это не коснулось.

Утро еще не закончилось, когда по прачечной пробежал заинтересованный шепоток. В дверях появилась мисс Локвуд вместе с незнакомой леди. Сотня девочек встала на цыпочки, притворяясь, что продолжают работать. Посетители были редкостью, и даже когда они всего лишь осматривали приют, это было целым событием. Одна из младших девочек, четырехлетняя Лили, от волнения свалилась в чан с бельем, и ее пришлось вытаскивать и прятать под кучей простыней, но она все не переставала хихикать.

– Как думаешь, это инспекция? – прошептал кто-то рядом с Роуз.

– Нет, никто не говорил, что будет инспекция. Перед инспекцией всегда заставляют надеть чистые передники, – заметила девочка постарше.

– Может быть, это благотворительница? – пропищала Мэйзи из-за котла. Эта мысль привела всех в восторг, поскольку предыдущая благотворительница подарила девочкам три букета шелковых роз и лошадку-качалку, которая обитала теперь в классной комнате. Кататься на ней разрешалось только самым маленьким, но гордились ею все – ее назвали Альбертом, в честь короля. Розы же таинственным образом исчезли.

– У нее чудесное платье. Черное, и шляпка с бархатными вставками.

– Если она в черном, значит, не благотворительница, значит, она делает Добрые Дела. Те, что в черном, всегда делают Добрые Дела. Хотя шляпки у них обычно поскромнее…

Шепот прекращался по мере того, как мисс Локвуд и неизвестная посетительница медленно шагали через прачечную. Все старались изображать бурную деятельность и одновременно прислушивались к их разговору.

– Конечно, мы обычно держим девочек, пока немного не подрастут… – объясняла мисс Локвуд.

– Прекрасно понимаю, однако я предпочитаю обучать своих горничных сама. Мне нужна девочка лет десяти-одиннадцати. Благоразумная.