Орлиное царство [litres] [Kingdom]

Деодат отшатнулся, его глаза широко раскрылись, из носа потекла кровь.

– Ты безумен! – воскликнул Деодат. – Ты умрешь, если я не отрежу тебе руку.

– Что ж, значит, умру, – спокойно ответил Джон. – Но если ты прикоснешься к моей руке, то умрешь вместе со мной.

– Проклятый глупец, – пробормотал Деодат, поспешно складывая свои вещи в сумку. – Да поможет тебе Господь!

Лекарь столкнулся с Вильгельмом, когда выходил из комнаты.

Вильгельм проводил Деодата взглядом и повернулся к Джону, приподняв брови.

– Что случилось? – спросил священник.

– Этот человек шарлатан, – ответил Джон. – Он ничего не понимает в медицине.

– Но он придворный лекарь! – возразил священник.

– Шарлатан, – повторил Джон. Казалось, Вильгельм собрался продолжить спор, но потом просто пожал плечами. Джон посмотрел ему в глаза. – Приношу вам мою благодарность. Если бы не вы, я все еще находился бы в темнице.

– Я поступил так не ради тебя, – ответил священник. – Ты можешь принести нам некоторую пользу. Но сначала нам нужно спасти тебя от петли. Высокий суд соберется завтра, чтобы выслушать твое дело. Я буду тебя защищать.

– Почему? Все, что говорил Ираклий, правда, – сказал Джон. – Я добровольно сражался за сарацин.

– Я не разделяю веру Ираклия в то, что страдание – это единственный путь к спасению, – заявил Вильгельм. – Какие бы грехи ты ни совершил, тебе следует дать шанс их искупить на службе королевству. Но если я буду тебя защищать, мне необходимо знать правду. Как ты оказался на службе у сарацин?

Джон закрыл глаза, возвращаясь к первым дням пребывания на Святой земле.

– Я был солдатом Второго крестового похода. Меня взяли в плен во время осады Дамаска, а потом продали в рабство Наджиму ад-Дин Айюбу, теперь он вали – губернатор Дамаска. Меня сделали домашним рабом, а потом я стал личным слугой сына Айюба, Юсуфа. После того как я спас ему жизнь, он даровал мне свободу.

– Но почему ты не вернулся к своим? – спросил священник.

– Куда мне было возвращаться? Мой господин Рено де Шатильон предал меня в Дамаске. Я попал в плен из-за него. К тому же солдаты-франки, плечом к плечу с которыми я сражался, грубые животные. Юсуф не такой – он образованный и добрый. И он стал моим другом.

– Таким образом, когда ты снова попал в плен в Аль-Букайе, ты сражался за Юсуфа. Он был твоим господином? – спросил Вильгельм.

– Да.

– Тогда я смогу заявить, что ты выполнял свой долг вассала, – сказал священник.

Джон наморщил лоб, вспоминая о людях, умерших от его руки.

– Но я нарушил клятву крестоносца, – напомнил Джон. – Я убивал франков, многие умерли от ударов моего меча. Я заслуживаю смерти.

– Многие из нас далеко не всегда поступают во славу Господа, Джон, но смерть не излечит твои грехи. Ты сможешь очистить свою душу только действием, – заявил священник.

– Но как? – с горечью спросил Джон. – Я убивал не только франков. – Он замолчал, думая о своем доме в Англии, о поместье, где провел детство. – Я убил своего брата.