Последний дом на Никчемной улице [litres][The Last House on Needless Street]

– … бедные твои ноги… – говорит дама. – А куда ты подевал ботинки?

Этот тон мне хорошо знаком. Крошечные женщины жаждут окружать заботой крупных мужчин. Для меня это загадка.

– Тебе надо следить за собой, Тед, – продолжает она, – мама из-за тебя страшно бы расстроилась.

Вижу, что из моей ноги на бетон темно-красной струйкой течет кровь. Наверное, я на что-то наступил.

– Я гоняюсь за этой бездомной бродягой, – звучит мой ответ, – то есть гонялся. Не хочу, чтобы она таскала на моем дворе птиц. (У меня в голове иногда путаются времена. Меня никогда не покидает ощущение, что все происходит здесь и сейчас, поэтому порой я забываю, что это было в прошлом.)

– От этой кошки одни неприятности, – говорит она, и в ее глазах вспыхивает интерес.

Я добавил ей новых ощущений.

– Она сущее бедствие. Город должен заняться бродячими кошками, в точности как занимается другими зловредными тварями.

– Это точно, – говорю я, – тут и спору нет.

(Имена в моей памяти не откладываются, но у меня свои способы оценивать и запоминать людей. Первый из них: были бы они добры к моей кошке? Эту даму я бы к Оливии не подпускал.)

– Как бы то ни было, спасибо вам, – говорю я, – мне уже лучше.

– Ну еще бы, – отвечает она, – приходи завтра на чай со льдом, я напеку печенья.

– Завтра не могу.

– Тогда приходи, когда захочешь. Мы ведь соседи и должны приглядывать друг за дружкой.

– Я и сам это всегда говорю.

Мне приходится быть вежливым.

– Знаешь, Тед, а ведь у тебя милая улыбка! Тебе следовало бы чаще ее показывать.

Я машу рукой, демонстрирую все свои тридцать два зуба и ухожу – ковыляя, старательно изображая боль, которую в действительности совсем не чувствую, и прихрамывая на кровоточащую ногу до тех пор, пока дама не скрывается за углом.

Леди Чихуахуа даже не заметила, что я ушел, и это хорошо. Я потерял время, но, похоже, не так уж много. Тротуар под ногами теплый, но назвать его раскаленным пока нельзя. Где-то поблизости по-прежнему жужжит газонокосилка, поэтому в воздухе висит вязкий, свежий аромат только что скошенной травы. Похоже, я потерял пару минут. Однако не надо было допускать этого на улице. К тому же перед выходом из дома следовало обуться. Здесь я совершил ошибку.

Порез на ноге я обрабатываю дезинфицирующим составом из пластиковой зеленой бутылки. Он, похоже, предназначен не столько для кожи, сколько для столешниц и полов. Нога после этого выглядит гораздо хуже; кожа покраснела и приобрела синюшный оттенок. Похоже, что вполне могла бы доставить мне боль, если бы я мог ее чувствовать. Но рану я как минимум промыл. А потом перемотал марлей. И марли, и бинтов у меня здесь полно. Всякие несчастные случаи в нашем доме не редкость.

У меня до сих пор липнут руки, словно к ним что-то приклеилось, то ли жевательная резинка, то ли смерть. Помню, я где-то читал, что у птиц бывают вши. А может, не у них, а у рыб. Руки я тоже мою чистящим средством для полов. Меня трясет. Я принимаю таблетку, которую надо было выпить еще несколько часов назад.