Последний костер [litres]

На следующее утро, со слегка больной головой (крестьяне вчера устроили праздник) Янар снова пустился в путь. От местных он узнал, что совсем рядом находится летняя резиденция местного графа, и решил зайти туда. За не такое уж и больше время, что Янар странствовал по землям графств в роли жреца, он уже успел понять, что чем выше социальное положение людей, нуждающихся в его умениях, тем большими будут и дары. Вот, к примеру, чем его одарили давешние крестьяне? Еда, еда и еще раз еда. Справедливости ради стоит заметить, что кузнец преподнес ему замечательный кинжал, который Янар собирался продать в первом же попавшемся на пути городе – зачем ему кинжал? Ему и своего старого ножа хватает с лихвой…

А ведь бывало, что за свою работу Янар получал только кров и доброе слово. Не все деревни были столь богаты, как Заячьи холмы, и не всегда был такой хороший урожай, как в этом году. И совсем другое дело поместья рыцарей или даже замки баронов. Первое и самое главное – за благословения они платили деньгами. Второе – в обычном замке множество каминов, едва ли не больше, чем в небольшой деревне. Работы всегда хватало. Ну и третье – жрецов в замках и поместьях всегда принимали с почтением, отводили удобные комнаты, даже присылали служанок… Янар тяжело вздохнул, вспомнив, как этой весной оказался в крепости барона, приславшего ему в услужение миловидную служанку. Девушка была весьма хороша собой и очевидно не против того, что ей приказали, однако молодому священнику она слишком сильно напомнила Ивон, и проклятая робость взяла верх.

До летнего поместья графа было два дня пути, и с приближением вечера Янар принялся оглядываться в поисках места, где можно было бы остановиться на ночлег. Наконец, подходящее местечко оказалось в поле его зрения, и мужчина принялся обустраиваться. Натаскав хвороста, он принялся рыться в своей сумке в поисках огнива, но никак не мог его найти. Неужели потерял? Отчаявшись, жрец перевернул сумку и просто вытряхнул на траву все, что в ней было. Запасная рубашка, молитвенник, еда, врученная крестьянами и много чего еще было у него с собой, а вот огнива не нашлось.

– Задница Мары! – ругнулся Янар, с отчаянием бросая пустую сумку. – Такое хорошее огниво было, совсем еще новое!

Немного успокоившись, жрец собрал свои вещи, отложив в сторону приготовленную для ужина пищу. Сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, очищая сознание, и поднес к сложенному хворосту руку. Недлинная, но очень сложная молитва, и Янар почувствовал, как начала нагреваться кожа у татуировок. Постепенно жар поднялся до кончиков пальцев, становясь все более нестерпимым. Собравшись с силами, мужчина обхватил руками тонкие веточки у края костра. Несколько мгновений ничего не происходило, но вскоре из-под его рук взвился легкий дымок. Как всегда, Янар упустил то мгновение, когда веточки загорелись, и заполучил новые ожоги. Конечно, ему было не привыкать, и заживали ожоги на жрецах огня крайне быстро, но все равно, приятного в этом было мало. Помахав кистями, чтобы остудить их, Янар снова прочел молитву, но уже намного более простую и легкую. Маленькие язычки пламени, что вот-вот грозили потухнуть на перегоревших веточках, взвились с новыми силами, и вот уже настоящий костер осветил сгустившиеся сумерки.