Лекарь-воин, или Одна душа, два тела

— Да-да, Петр Григорьевич, слушаю внимательно.

— Ножевое ранение в грудь. Сердце почти пополам разрезано. Пациент без сознания подключен к аппарату искусственного поддержания жизнедеятельности, проводится комплекс поддерживающей терапии. Ранение получено пострадавшим почти рядом с клиникой и его чудом, еле живым, оперативно доставили к нам.

— Прогноз?

— Если своевременно проведем операцию по разработанной вами методике — есть вероятность сохранения жизни пациента.

— Приступайте немедленно к операции, скоро буду.

— Вас понял, уже работаем, готовимся к операции, все в сборе, приезжайте.

Пусть мои дорогие петуньи меня простят, но мне нужно в клинику, посмотреть, как мои врачи будут бороться за жизнь человека.

Быстро, но, тем не менее, тщательно вымыл руки, переоделся, и запрыгнул в BMWX 5. Да, я еще езжу сам за рулем, да еще на таком огромном автомобиле. Выбрал его себе не от желания покрасоваться перед окружающими, просто уровень безопасности, заложенный в этом транспортном средстве, меня удовлетворил. Как говорил мой старинный друг, если у тебя перед животом есть пару метров автомобиля, то вероятность выжить, в случае аварии повышается. Поэтому продукция немецкого автопрома заняла место в моем гараже. Гонки я никогда не устраивал, мне сто километров в час вполне достаточно. Но сегодня особый случай, поэтому слегка «притопил», вот и удалось доехать до клиники, расположенной в лесном массиве в пяти километрах от города Железнодорожного, за пять минут.

В операционную вошел к началу операции, слегка «запыхавшись» — что делать, ребята, что делать…. и, конечно, соответственно экипировавшись. Мой ученик — доцент Федор Трещев готовился извлечь нож из раны и вскрыть грудную клетку. На столе лежал молодой парень, которому от силы двадцать пять-тридцать лет. Отметил для себя, что у парня хорошо развита мускулатура. «Наверное, спортсмен» — подумалось.

— Василий Сергеевич, этот парень — офицер уголовного розыска, — наклонившись к моему уху, прошептала Лидочка, резервная операционная сестра. — Его к нам доставили по скорой, опасались, что в Бурденко не довезут, да и, говорят ребята со скорой, недалеко это произошло…Боже, какой молоденький, как же он не уберегся…

— Хорошо Лидочка, потом, — аккуратно, но решительно отодвинув медсестру в сторону, я направился к операционному столу.

Вера Аркадьевна, старшая операционная сестра молча передала мне снимки. Подойдя к экрану, внимательно их изучил, зрение у меня отличное, еще десять лет назад поправил его в офтальмологическом центре «Микрохирургии глаза» имени Федорова. Что сказать? Шанс выжить у парня есть, но минимален, вся надежда на «золотые руки» Федора. Я не стал мешать, пусть трудится, если будет необходимость, он меня позовет. Лучше я понаблюдаю со стороны, рано или поздно им всем доведется работать без моего присутствия и консультаций, надо проявлять самостоятельность и инициативу, а также брать ответственность за жизнь человека. Да, что это я пустился в досужие рассуждения, все мои сотрудники высококвалифицированные специалисты, имеющие огромный опыт. Это я так, для порядка, мысленно поворчал, а вернее успокаивал себя, очень мне хотелось, чтобы парень выжил.