Опустошение Баала [Warhammer 40000]

Воин огляделся:

— Главная площадь. Где она?

Хотя механизмы брони и делали голос гулким и оглушительным, он звучал доброжелательно. Но Уйгуй не мог отвлечься от ужасной личины и только бессмысленно смотрел прямо перед собой.

— Торговец водой, я не желаю тебе зла, — сказал Ангел. — Я пришел вознести почести моему владыке. Где его статуя?

Уйгуй, дрожа, вскинул руку. Он хотел сказать: «В той стороне, мой господин!» Но изо рта вылетел лишь полузадушенный писк.

— Благодарю, и будь благословен, — произнес капеллан. — Да хранит тебя Император.

Он оглянулся на громаду храма и зашагал прочь.

— П-п-почему он не знал? — глупо спросил сын.

— Не знаю, — ответил Уйгуй. Не поднимаясь с коленей, он опасливо смотрел вслед уходящему гиганту.

— Т-т-там еще! — сказал мальчик, прячась за тележкой.

Уйгуй проследил за дрожащим пальцем. Еще космодесантники — несколько дюжин. Уйгуй никогда не видел стольких одновременно, и от ужаса его пробрала крупная дрожь. Они шагали мимо, и их броня тускло блестела в туманном свете дня. Уйгуй различил достаточно, чтобы понять: это не Кровавые Ангелы. Их броня выглядела так же, как у хозяев Баала. На тяжелых пластинах изящной формы виднелись каллиграфические надписи и изысканная гравировка, с них свисали капли из кровавого камня, оправленные в золото, но алый цвет доспеха отливал незнакомым оттенком, выделялись белые шлемы и окантовка наплечников, и отметки выглядели непривычно.

Потрясенный Уйгуй смотрел на колонну воинов, под ворчание и гул брони марширующую в торжественном молчании, без единого слова. В Падении Ангела привыкли видеть сынов Сангвиния из других орденов, но обычно они появлялись по одному-двое. Когда мимо прошагала вторая группа, снова в иных цветах — на сей раз наполовину черных, наполовину красных, — Уйгуй удивленно раскрыл рот. Гонги звенели. За стеной рев тормозящих реактивных двигателей становился все громче.

— Их т-т-тут сотни! — заикаясь, выпалил мальчик.

На мгновение Уйгуй забыл злость и обнял сломанного сына за плечи.

— П-п-почему их так много? — спросил ребенок.

— Они хотят вознести почести своему отцу. Пришли помолиться, — пояснил Уйгуй. — Это чудо.

Старуха хохотнула — издала низкий, ворчащий звук, словно дикая кошка, готовая укусить. Пластинки таро задребезжали.

— Что такое? — спросил Уйгуй.

В голосе тещи явно слышалась улыбка.

— Горящая башня, окровавленный ангел, падающая звезда, поверженный корабль — все это дурные знаки.