Девять бусин на красной нити

Рыжий чуть заметно кивнул, вновь уткнувшись носом в кружку. Я отвлеклась, когда перед моим носом поставили миску с чем-то дымящимся. Женская рука в золотых и медных браслетах сперва проворно протерла стол, отчего белые косы легонько стукнули меня по плечу, а после поставила большое блюдо, из которой торчало то ли маленькое весло, то ли огромный черпак. Кажется, мне подали какой-то суп, судя по плавающим кругляшкам морковки и трем огромным кускам мяса. На поверхности плавали желтоватые плямы жира, от чего к горлу тут же подкатил комок. Я не ела довольно давно, и такая пища была мне сейчас совсем не подходящей.

– Настоящая мужская еда. Ты запретил Одену называть себя мальчишкой, так что пожинай плоды, – тихий, смеющийся голос слева от меня. Взяв резную деревянную ложку, с неприязнью отогнала жирные плямы, подцепив морковный кругляш с небольшим количеством бульона. Не умру.

– Пока пусть все едят, – Дьярви откинулся в высоком кресле, потягивая хмельной напиток, – потом расскажу тебе в чем наше дело, а ты решишь, чем сможешь помочь, Натсуми.

Оглядев зал, заметила, что перед каждым из молодых богов появились такие же тарелки. По залу, разнося еду на больших подносах, двигались молодые девушки и женщины, столь же высокие и приметные, как Виги. Их действия сопровождались одобрительным гулом мужских голосов и довольными возгласами. Девушки не тянули на служанок. Увешанные украшениями и гордо держащие головы, они выглядели хозяйками. Но от чего же тогда за столом одни мужчины?

– У женщин по вечерам много дел и они ужинают первыми. К тому же, они могут взять себе ту еду, которую хотят, пока мужья не вернулись и не смели все, что осталось в доме, – рыжий, Рерик, все с тем же веселым прищуром поглядывал на меня, словно изучал неведомую зверушку. Плошка, стоящая перед ним была едва ли не вполовину больше моей.

Отвернувшись к своему блюду, попробовала то, что уже держала в ложке, стараясь не закапать одежду. Что ж, еда была довольно вкусной, хорошо приправленной, но все же, слишком жирно для меня. Отыскав еще несколько кусков моркови, с сожаление отодвинула блюдо прочь. Больше это есть я не могла.

– Хильд, сестрица! – взгляд рыжего я чувствовала на себе все время ужина, но мне было не привыкать. Хотя, сейчас не было того страха и презрения, что испытывали к Алой Вороне у меня на родине. Скорее, просто любопытство.

На призыв Рерика из-за занавески, которую я не увидела сразу, выглянула девица с зелеными глазами. Весь ее вид говорил о том, что проказы – любимое ее развлечение.

– Ум? – не утруждая себя войти в зал, девица отвела жесткую ткань в сторону, высунув только голову и плечи, вопросительно глядя на брата.

– В кухне еще осталась ваша каша? Принеси мне порцию. И кусок сыра.

– Ты не наелся, братец? – звонкий, светлый голос, полный смешинок. – Я положила тебе половину кабана, а ты просишь каши. Может, ты болен? Попросить мать осмотреть тебя?

– Я достаточно здоров, чтобы привязать тебя косами к ясеню за домом. Просто твой кабан сегодня был каким-то уж очень не сытным, сестрица. Неси кашу.