Тренировочные часы [ЛП]

Пришло время…

— Эй, ты еще долго будешь занимать тренажер? — За вопросом следует похлопывание по плечу, и я оглядываюсь, с любопытством глядя на человека, у которого хватило наглости прервать мою тренировку.

Я не вынимаю наушники и качаю головой, покачивая хвостиком.

— Еще пятнадцать минут. — Оглядываю комнату, заметив ряд пустых беговых дорожек. — Можешь воспользоваться одним из тех.

Я стараюсь быть как можно вежливее, но парень просто стоит и смотрит на меня. Его губы шевелятся, но с заткнутыми ушами едва могу разобрать, что он говорит.

Губы продолжают двигаться.

Я вытаскиваю наушник и держу его рядом с головой.

— Что?

— Это моя счастливая дорожка. — Парень одаривает меня широкой улыбкой, уверена, он думает, что заставит меня соскочить с нее в мгновение ока.

Это не так.

— Твоя счастливая дорожка? Так не говорят.

Серьезно, кто о таком слышал? Так глупо.

— Да. Счастливое число семь.

Я быстро сканирую, считая тренажеры справа-налево. Он прав, я на седьмой дорожке.

— Ладно, дай мне еще тринадцать минут, и она твоя.

Парень скрещивает руки на груди.

— Я подожду.

— Может… подождешь там?

Его близость немного навязчива, нежелательна и пугает меня.

Решив не обращать на него внимания, я вставляю наушник обратно, увеличивая громкость музыки, чтобы заглушить его. Его рот снова шевелится.

Я показываю на свои уши.

— Музыка слишком громкая, я тебя не слышу.

Его рот кривится в ухмылке, и мне кажется, что парень говорит:

— Слава богу, ты совсем не похожа на своего отца.

Он не мог этого сказать, не так ли? Этот парень даже не знает меня.

Не знает, что мой отец — тренер Доннелли, лучший тренер в истории студенческой борьбы. Не знает, что я переехала, чтобы жить с ним и моей мачехой, пока, как можно скорее, не смогу получить свой собственное жилье за пределами кампуса, потому что папина суета точно сведет меня с ума.

Понимаю его потребность присматривать за мной, правда.

Папа не видел меня больше года, и я не жила в радиусе тысячи миль от него с тех пор, как мне исполнилось восемь, с тех пор, как мама собрала наши вещи и перевезла нас на восточное побережье.

Но я больше не маленький ребенок.

Папе не обязательно все время знать, где и что я делаю. Он готовит мне обед, как в начальной школе, оставляет свет в коридоре на ночь, как делают для ребенка, боящегося темноты. Его жена — моя мачеха Линда — отлично подготовила гостевую спальню к моему приезду, снабдив всем, что может понадобиться.

Или понадобилось бы для общежития, когда мне было двенадцать.

Все вокруг было розовое.

Проблема в том — и это большая проблема, — что я больше не первокурсница. Я не хочу жить с родителями и уж точно не хочу жить в этом чертовом общежитии.

Мне нужен дом или квартира. После занятий хочу возвращаться домой и сидеть на диване в нижнем белье, есть пиццу из коробки и смотреть телевизор до двух часов ночи без того, чтобы отец вошел в комнату и выключил его.