Сказ про бестолковую Таньку

Долго ли, коротко ли, а шла Танька, себе под нос песни девичьи напевая, и дошла до рощи березовой, где встретила вояку сурового, что своей острой саблей березе молодой ветки грубо рубил. Умирало дерево, ни в чем неповинное, тишиной крича.

– Эй, служивый, а где тут война идет? – спросила Танька.

– Вон там, – показал вдаль своей саблей истязатель.

– А наши где? – продолжала вопрошать девушка.

Хмуро, исподлобья, глянул на деревенщину вояка, разглядывая, и молча указал налево.

– Спасибо, дяденька, – поблагодарила девушка. – Только зря ты дерево вырубаешь почем зря, примета, говорят, плохая – с войны безногим вернешься, – и пошла туда, куда указывали.

А дядька долго еще ей вслед смотрел, про березу позабыв.

***

Давным-давно эти края дивные, куда Танька забрела, уважение разыскивая, славилась природой могучей и людьми честными да сильными. Если на юг за невестами чернобровыми ходили, то сюда, на север, – за женихами знатными светло-русыми. Богат край был на умельцев. Однако пришла девушка в места, где, окромя мусора и развалин, ничего больше не осталось.

И сидели на этом пепелище грязные мужики, до зубов саблями и пистолетами вооруженные. Глянули на Таньку, что огурцом свежим супротив них чумазых переливалась, и ухмыльнулись нехорошо.

– Здрасьте, вояки, – начала разговор девушка. – Здесь ли война проклятая идет?

– Здесь! А ты зачем пришла? Воевать, что ли? – рассмеялись озлобленно мужики, чьи морды в оскале на волчьи да кабаньи стали похожи.

– Воевать и справедливость налаживать. А вы, чай, наши? – расспрашивала Танька храбро.

Опять рассмеялись мужики, башками сальными крутя. Танька толком не понимала резон для смеху, поэтому серьезно продолжала себя вести. Все-таки война.

– Мы – сволочи, дура! – уж в третий раз зло расхохотались трое.

Тут Таньке совсем смеяться расхотелось. Нахмурилась она, вглядываясь в серые небритые рожи. На вид мужики как мужики, только что грязные и хамоватые.

– А почему вы сволочи-то? – не угомонялась удивленная девушка.