Владивосток – Порт-Артур [litres]

Статья III. Настоящий договор входит в силу с момента заключения мира между Россией и Японией и может быть расторгнут только после предварительного предупреждения за год.

Статья IV. Когда настоящий договор вступит в силу, Россия предпримет необходимые шаги, чтобы осведомить о его содержании Францию, и пригласит ее как союзника подписаться под ним».

Поразительно, но это предложение кайзера было сделано Николаю после Цусимы, когда от русского флота практически остались рожки да ножки! После Мукдена, когда и русскую армию «в Европах» перестали считать за серьезную силу…

Поразительно это предложение Вильгельма еще и потому, что сделано оно было вопреки очевидной противной позиции статс-секретаря по военно-морским делам Альфреда фон Тирпица и статс-секретаря по иностранным делам Освальда фон Рихтгофена. Оба они, учитывая поражение России в войне с Японией, опасались немедленного нападения Англии сразу по оглашении документа. На помощь России на море тогда, по понятным причинам, можно было не рассчитывать.

Этот фактически антибританский союз был предложен кайзером царю в момент, когда доминированию британского линейного флота на морях и его «двойному стандарту», на первый взгляд, вновь ничто не угрожало. Особенно после недавнего подписания англо-французского договора «сердечного согласия». Но у него была и занятная предыстория.

Текст Бьеркского соглашения практически дословно повторял проект соглашения, предложенного немцами России почти год назад, в конце октября 1904 года, еще до сдачи Порт-Артура. В тот момент, когда бушевал скандал вокруг расстрела эскадрой Рожественского траулеров английских рыбаков у Доггер-банки, а истерика лондонской прессы с требованием объявить войну не только России, но и… Германии, зашкаливала за градус кипения.

Вялые оправдания русских, что им, дескать, привиделись миноносцы, атакующие их суда из гущи рыбацкой флотилии, решительно отметались: где Япония, а где Северное море? То же, что эти корабли могли быть выстроены для самураев у Торникрофта или Ярроу – огульный оговор! Британия строго соблюдает нейтралитет…

И именно тогда, в ответ на просьбу о политической поддержке, Вильгельм отправил Николаю первое предложение о заключении де-факто антибританского пакта. Попади в тот момент подробности сего документа в прессу, скорее всего, военное выступление Лондона было бы предрешено взрывом общественных настроений.

Шокированный информацией об этом, с его точки зрения, крайне несвоевременном внешнеполитическом демарше и уже готовящийся ко всему, Тирпиц без лишней огласки приготовился отмобилизовать флот в метрополии и потребовал возвращения в Киль всех крупных кораблей, находившихся в океане. Но Вильгельм неожиданно запретил это, как и перевод флотских командных и штабных инстанций на режим военного времени!

Это притом, что в Британии имелись влиятельные силы, ратующие за немедленное «копенгагирование» германского флота. И среди них – принимающий дела первого лорда адмиралтейства, ярый джинго и германофоб адмирал Джон Фишер. История сохранила нам достаточно полный портрет этой, во многих отношениях выдающейся, личности. Была среди характерных его черт и способность создавать обстоятельства в случае, если они выглядели необходимыми для него и для его дела.