Глиняный денщик

Л а р а. Видим, что не ягнёнок.

С к у д я. Я ваш брат. Ведь вы тоже волки.

К о г т и с т а я л а п а. Тамбовский волк тебе брат. Гы-гы-гы!

Б е л о е б р ю х о. Не верьте ему, серые. Это овечий шпион. Он только вырядился волком. Посмотрите с виду, как и мы – волк, только почему по его шкуре идут какие-то геометрические углубления в виде крестиков, звёздочек и кружочков?

С к у д я. Я же говорю вам, что я Саратовская глиняная игрушка. Она так декорируется, а эти углубления на мне – штампиковый геометрический рисунок. Этим рисунком я и отличаюсь от других глиняных игрушек, например от Каргопольской или Филимоновской.

Б е л о е б р ю х о (обращаясь к Палёной шкуре). Я что-то про Саратовскую не слыхал, а ты, Палёная шкура?

П а л ё н а я ш к у р а. Говорит, что игрушка, а совсем не похож. Помнишь, Белое Брюхо, мы раз с тобой съели одного игрушечника под городом Аткарском, из Филимоново ехал. У него было много игрушек полосками раскрашенных. Полоска красная, полоска голубая, полоска жёлтая, помнишь, а это ни то, ни сё,… вмятинки какие-то? как будто в него из ружья картечью охотники палили.

С к у д я (раздражённо). Да, Саратовская я игрушка, Саратовская. Сколько раз повторять одно и то же?! А это декор ямчатым называется, он очень древний.

П а л ё н а я ш к у р а. Чего твердишь одно и тоже. Мы волки тоже не из Пензы, а свои Саратовские, разберёмся. Только нам интересно знать кто ты? и зачем сидел в этой копне? Говори, иначе не видать тебе ничего в этой жизни хорошего. (Берёт Скудю за шкирку, трясёт.)

К о г т и с т а я л а п а (добавляет). И самой жизни не видать тоже. Гы-гы-гы!

С к у д я (жалостливо). Я. Я, я… правда волчонок, только глиняный, меня баба Лена слепила и поставила на столе сушится, а я убежал. (Слёзно.) Поверьте мне, серые…

Л а р а. Вы посмотрите, он нам историю колобка рассказывает. Славно. Убежал и встретил на дороге волка. Ха-ха-ха! Вот нахал. Интересно, что ты ещё наплетёшь? Теперь, расскажи нам, как по сусекам был метён, в печку сажен и так далее. Это наш предок на этом опростоволосился, а мы волки цивилизованные, книжки читаем и на твои уговоры не поддадимся. Правильно, серые?! (Волки одобрительно загудели.)

С к у д я. Ни по каким сусекам я не был метён. Глину в овраге лопатой накопали и всё.

П а л ё н а я ш к у р а. Рассказывай нам басни. Одного по сусекам мели, другого лопатой копали, голова кругом. Твоя правда, Лара, нельзя ему верить, он овцами подосланный, поэтому и в копне сидел, чтоб наши разговоры подслушать!

Б е л о е б р ю х о. Не спеши с выводами, Палёная шкура. Если он волк, то должен уметь свирепо рычать, вот так (рычит) Ры-ры-ры!!! А, ну -ка повтори… (Скудя пытается зарычать, но у него ничего не получается.)

К о г т и с т а я л а п а. Белое брюхо был прав. Это овечий шпион. Раз он не умеет рычать, значит, блеет как овца.

С к у д я. Я и блеять не умею.

Б е л о е б р ю х о. Что ты на это скажешь, Когтистая лапа?

К о г т и с т а я л а п а. Разберёмся. Мы волки цивилизованные и будем есть его цивилизованно. То есть, сначала исследуем всё хорошенько. Взвесим все «за» и «против», а потом обязательно съедим. Гы-гы-гы…