Серый волк, белый конь [calibre 4.99.5]

– Какие люди! – дверь избы открылась и на крыльцо вышла женщина, при виде которой у Лады задергался левый глаз. – Ладушка! Сколько лет, сколько зим?

– Да уж года три не виделись, Ядвига Людвиговна, – Волк удивленно посмотрел на Ладу, и она добавила. – Ровно с тех пор, как я развелась с вашим сыночком.

Лада, пригнувшись, переступила через порог, и оказалась в просторном зале. Мраморный пол сверкал как зеркало, стены были увешаны портретами, на которых сидела, стояла, лежала и всячески позировала Ядвига. В центре зала журчал фонтан, украшенный статуей обнаженной женщины, в чертах которой было явное сходство с владелицей избушки. Только вот формами скульптор ей явно польстил.

– Позировала, когда мне было девятнадцать, – пояснила Ядвига.

– Вы с тех пор ни капли не изменились, – сказал Волк, обратившись в человека.

Женщина накрутила прядь волос на палец, кокетливо улыбнулась.

– Что же мы стоим? – спохватилась она. – Присаживайтесь!

Лада села на краешек кресла, а Серый вручил хозяйке бутылку и мятую коробку конфет сердечком и устроился как дома, откинувшись на мягкую спинку.

– Мой Женечка, когда вы расстались, так горевал, – сказала Яга. – Он по тебе с ума сходил, на то ты и царевна. Жаль, что не сложилось у вас.

– Вы к этому ручку приложили, дорогая свекровь, – процедила Лада.

– Я думала, что не пара вы. А сейчас Женечка сошелся с какой-то Кикиморой!

– Страшненькая? – уточнил Волк.

– Нет, почему, – удивилась Яга. – Так-то она ничего, статью вышла любо-дорого посмотреть, не задохлик какой, – бросила она выразительный взгляд на Ладу. – Но характер! Та еще пиявка!

Ядвига разлила мартини по бокалам, бросила в каждый оливку. Лада не стала отказываться, выпила напиток залпом и пододвинула к себе бокал Волка. Тот попытался его забрать, но девушка вырвала мартини из его рук и отодвинулась подальше.

– У нее проблемы с алкоголем, – извинился Серый.

– Одинокая царевна под тридцать, логично, – заметила Ядвига. – В общем, Ладушка, ты подумай, может, вернешься к Жене? Он хоть и тролль, а мужик толковый.

Лада поперхнулась оливкой и выпучила глаза.

– Да-да, теперь-то уж что скрывать, – продолжила свекровь как ни в чем ни бывало, пока Волк хлопал закашлявшуюся девушку по спине. – Отец его, земля ему пухом, был троллем, и Женечка весь в него получился – и характером, и статью, и даже залысинки один в один...

Лада отдышалась и проговорила:

– Что ж, это многое объясняет.

– А ты здесь какими судьбами? – поинтересовалась Ядвига.

– Идем Ивана расколдовывать, – встрял в беседу Волк.

Свекровь многозначительно изогнула одну бровь. Лада вздрогнула. Как часто она видела это выражение лица – казалось бы, всего-то одно движение бровью, а сколько эмоций Ядвига умудрялась передать: и насмешку, и презрение, и изумление ее, Ладиной, глупостью, неприспособленность, внешностью – нужное подчеркнуть. Ситуация усугублялась тем, что сейчас Лада на самом деле чувствовала себя дурой. Ну какой Иван, какая из нее царевна, сидела бы дома и не позорилась…