Бесконечные вещи
- Автор: Краули Джон
- Серия: Эгипет #4
- Год: 2015
- Язык: русский
- Переводчик: Александр Борисович Вироховский
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Бесконечные вещи». Краткое содержание книги:
Путь Пирса Моффета подходит к концу. На грант от Фонда Расмуссена он едет в новый Старый свет и находит то, что так и не сумел разыскать писатель Феллоуз Крафт. Философ и маг Джордано Бруно задумывает и совершает хитроумный побег прямо перед собственной казнью. А в Богемии собираются магические силы всей Европы, чтобы встать на сторону Зимнего короля и раз и навсегда победить в многовековой войне. Но все это может оказаться неправдой.
Впервые на русском — завершающий том тетралогии «Эгипет» в новом, исправленном переводе.
На следующий день после Перл-Харбора Сэм Олифант отправился на призывной пункт, а через несколько недель, одетый в форму, уже командовал медицинским подразделением. Врачи требовались позарез. Он отбыл недельный отпуск, поцеловал детей, попрощался с женой и улетел на Гавайи, а потом его посылали все дальше и дальше в великое Западное море[11]. Винни ходила в кино и смотрела кинохронику: серые боевые корабли рассекают сверкающие воды, флотилии самолетов рассекают пенные облака — их экипажи обслуживал Сэм. Опал посылала ей тонкие листики микрофотописем, которые писал Сэм, шутливых, нежных и пугающих. Часто он не мог назвать места, в которых находился, а иногда мог; тогда Аксель и Винни брали атлас и пытались найти их. Адажио островов, говорил Аксель.
Акселя не призвали: он не был допущен из-за какой-то болезни или по другой причине. Он работал на военном заводе вместе с другими людьми, чьи отклонения или инвалидность зачастую были намного более очевидными, чем его. Ему нужно было носить значок, и он каждый вечер аккуратно перекалывал его с синего костюма на серый. И, прежде чем Винни тоже нашла занятие для себя, она поняла, что забеременела.
Жаркими ночами того лета, когда она уже не могла сидеть рядом с вентилятором в их квартире, растопырив, как толстуха, ноги и раскрыв рот, Аксель брал ее на Стейтен-Айленд Ферри подышать морским воздухом. В те дни, когда он был на работе, она ходила смотреть фильмы в кондиционируемых залах. Или шла на Манхэттен, а оттуда в Метрополитен-музей, огромный и холодный, или в Музей естественной истории, где она не заходила вглубь, а находила галерею или зал, где ей было приятно находиться; она просто сидела там, безмятежная, словно комнатное растение в полутьме.
Естественная история: сами слова утешали и успокаивали ее; они не просто отличались от разъедающей человеческой истории, но и служили противоядием от нее. История — это кошмар, от которого я пытаюсь проснуться[12], как-то раз сказал Аксель. Однако и это была цитата; Аксель не имел в виду историю, он ее на самом деле любил; просто он, кажется, не понимал, что из-за нее люди лишаются братьев и мужей, которых усылают далеко от дома по самым разным поводам: ради мести, ради завоеваний или для того, чтобы прекратить преступления, какими бы ни были ее, истории, мотивы.
Винни входила в зал азиатской фауны, где сидели тихоокеанские животные и птицы, помещенные в застекленные вольеры, которые копировали земли, откуда они прибыли, — далекие острова, названия которых она читала с ужасом, потому что именно они сейчас встречались в газетах и в письмах Сэма: там происходили самые кровопролитные сражения; в кадрах кинохроники они выглядели разрушенными, серыми и затянутыми дымом, но здесь царили зелень и вообще спокойствие. Новая Гвинея. Самоа. Соломоновы острова. Потрясающие птицы, окрашенные в тысячи цветов, которые жили там и которых никто не видел столетиями, не видел никогда. Диорама Самоа была помещена на высоком утесе над морем, через листья и лозы глядела на пустой пляж; если присмотреться, можно было заметить на конце изогнутой ветки дерева маленькую блестящую птицу.
Пустота. До прихода людей. Винни, проведя месяцы в страхе — месяцы в раздумьях о солдатах, о том, как им страшно, когда они должны высадиться на эти пляжи под пулеметным огнем японцев и стрелять по их дырам, чтобы выжечь их оттуда — уже начала желать, чтобы люди или Человек никогда не приходил туда, не находил этих птиц и так бездумно не подвергал их риску. Потому что сейчас — она была готова поспорить — там не осталось ни птиц, ни цветов. И следом приходила другая мысль: было бы лучше, если бы люди вообще никогда не появились, без них на Земле царил бы мир и бесконечность; и она с легким страхом отступила от этой мысли.
Сэм вернулся невредимый. Выбрался живой и здоровый (и даже немного раздобревший) из огромного коричневого самолета чуть ли не в то же мгновение, когда пропеллеры перестали вращаться, один из множества мужчин в бейсболках и фуражках, коричневых кожаных куртках и в коричневых галстуках, заткнутых в рубашки. Майор; ему сказали, что, если он останется, через два года его сделают полковником. Винни, Аксель и их сын Пирс стояли на шоссе за ограждением, а также Опал с сыном и дочерью и все остальные жены и дети.
Позже Винни решила, что это наверняка было первым воспоминанием Пирса, и он сам тоже поверил, что так могло быть, что он видел и запомнил все это, сохраненное маленькими фотографиями цвета сепии, сделанными Опал, — Сэм высоко поднимает своего сына Джо, Сэм, скаля зубы, прижимается щекой к щеке сестры. Маленький флаг, который ему дали и которым он размахивал. И как он заплакал, когда Сэм наклонился к нему, чтобы поднять на руки, а он плакал и плакал, пока Сэм не снял страшную фаллообразную фуражку.
11
Тихий Океан. — Прим. редактора.
12
Джойс Дж. Улисс. Пер. В. Хинкиса, С. Хоружего.