Толедские виллы

Казалось бы, гром грянул среди ясного неба. Что явилось причиной столь поспешного и жестокого приговора? Очередная загадка биографии Тирсо. Быть может, не последнюю роль сыграл донос какого-нибудь завистливого собрата по перу (литературные полемики в те времена нередко кончались таким способом). Быть может причина в соображениях государственного порядка (не слишком ли азартно аплодировали зрители некоторым тирадам, содержавшим выпады против властей?). Известно также, что в начале царствования Филиппа IV Тирсо не был в стане его друзей. Так или иначе, но в любом случае не последней причиной явился очевидный сенсуалистический характер тирсовского театра. Судилищу, которому по самому статуту, определенному его создателем Филиппом IV, полагалось блюсти добрые нравы и стоять на страже добрых обычаев, театр Тирсо не мог не быть подозрителен. В этой связи нелишне будет напомнить о некоторых «неудобных» для властей особенностях драматургии этого монаха, сочинителя «зловредных примеров».

Тирсо де Молина признанный ученик Лопе. Об этом свидетельствует как художественная практика Тирсо, так и программные его установки, которые наиболее полно Тирсо изложил в «Толедских виллах». Там он последовательно и очень тонко защищает своего учителя и созданную им новую театральную систему, Тирсо доказывает преимущество «писания с натуры», абсурдность следования одряхлевшим предписаниям и образцам («Хороши бы мы были, — иронически замечает Тирсо, — ежели б по той лишь причине, что первый музыкант извлекал ритм ударных и неударных звуков и музыкальную гармонию из стука молота о наковальню, нынешние наши музыканты таскали на себе орудия Вулкана»), аргументирует преимущество «свободной комедии», не скованной тесными законами устоявшихся жанров. Об этом последнем обстоятельстве Тирсо пишет так: «...в творениях природы, посредством прививок, всякий день создаются новые виды плодов, — надо ли удивляться тому, что комедия, подражая и ремеслу и Природе, изменяет правила своих изобретателей и, искусно скрещивая трагическое с комическим, создает приятную смесь двух этих противоположных начал, а также, заимствуя нечто от каждого из них, выводит то персонажей серьезных, как в трагедиях, то смешных, как в древних комедиях?» И дальше Тирсо защищает своего учителя от критики педантов. По мысли Тирсо, в сочинении комедий Лопе де Вега отнюдь не руководствовался простым стремлением потрафить вкусу невежественного зрителя. В основе комедийного его творчества лежала отчетливо осознанная художественная программа. Мысль эта чрезвычайно существенна, учитывая остроту, а иногда и парадоксальность принятой тогда полемической формы.