Инженер страны Советов

– Извините, девушка, а как вас зовут? А то неудобно общаться, не зная имени.

– Я, Татьяна, – девушка протянула мне свою ладошку.

– Михаил, – я аккуратно пожал тёплую ладошку, – Скажите, Таня, а где я вообще нахожусь и кто такой этот ваш дядя Федя?

– Так вы ничего не помните? – девушка слегка удивилась, – Вы на лодочной станции, а дядя Федя тут сторожем работает и живёт здесь же. Он утром рыбачить пошёл и увидел как вы тонете у самых понтонов. И голова у вас разбита сильно была. Он сам с костылём ходит, но как-то смог вас вытащить, и к себе в комнате разместил. Да велел помалкивать о вас и никому не рассказывать. А вы, наверное, как мой брат, в органах служите?

– В каких? – я аж поперхнулся.

– Ну, в НКВД. У вас вон и часы наградные, – Татьяна кивнула на мою руку с часами.

В этот момент закипел чайник и девушка отвлеклась на него, снимая с примуса и ставя подогреваться мисочку с, по-видимому, обещанным бульоном. А я невольно залюбовался ей. Простенькое ситцевое платье в горошек подчёркивало её стойную фигуру, а белые носочки с туфельками вызвали улыбку. Перехватив мой взгляд, Таня засмущалась.

А потом мы пили чай. Хотелось бы сказать, что пили вкусный чай, но, увы, тот напиток, который мы распивали, чаем назвать мне, избалованному действительно хорошим чаем, было затруднительно. Спасали вкус добавленные в заварку травы. Душица, зверобой и лист смородины сделали наш напиток скорее отваром трав, не лишённым, однако, своей прелести. Давненько я такое не пил, да ещё из металлической кружки. Несколько небольших кусков сахара, лежащих на блюдце, подсластили наше чаепитие. Я аккуратно, чтобы не обжечься о край кружки, отхлёбывал чай и смотрел на девушку. Татьяна налила чай в блюдце и, держа её в одной руке, другой макала в него маленький кусочек сахара и, откусив от него своими идеально белыми и ровными зубками, запивала парящим напитком. Сахар, кстати, был намного вкуснее того, что я ел в 21ом веке. За чаепитием я аккуратно пораспросил девушку. Ну что можно сказать? Сейчас действительно 18 августа 1938 года и я действительно нахожусь в родном городе Белорецке. После чаепития девушка быстро помыла кружки под умывальником и засобиралась домой, пообещав ближе к вечеру прийти меня проведать. Сказала только, что брат и дядя Федя просили меня не выходить из комнаты, если в их отсутствие я встану на ноги.