Вивьен Ли. Жизнь, рассказанная ею самой
- Автор: Ли Вивьен
- Год: 2012
- Язык: русский
- Год: Яуза-пресс
- ISBN: 978-5-9955-0465-8
- Переводчик: Наталья Павловна Павлищева
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Вивьен Ли. Жизнь, рассказанная ею самой». Краткое содержание книги:
Она обязана была ответить. Она должна была объясниться – даже не с ним, а с самой собой, чтобы вновь поверить в себя и свой дар, избавиться от самоуничижения и чувства вины. Так рождалась эта потрясающая книга – исповедь невероятно сильной и талантливой женщины, которая прошла через все круги семейного ада, вырвалась из черной ямы безумия, буквально восстала из пепла, научившись, подобно Скарлетт, не оглядываться назад и не сожалеть о былом, а говорить себе: «Я подумаю об этом завтра!».
Хороша перспектива? Я прошла через это, Ларри. С твоей помощью, дорогой.
Мне должен бы помочь ты, ведь мои срывы в большой степени твоя «заслуга».
А помогла…
Я привычно дремала – бездумно, безрадостно, безнадежно в ожидании непонятно чего. И вдруг…
Запах роз был настолько явственным, что заставил обернуться. На столике рядом с кроватью стоял красивый букет в красивой вазе! Это он источал такой божественный аромат. На лице невольно появилась улыбка, я люблю розы, ты помнишь. Хотя сейчас это неважно – помнишь или нет.
А рядом с букетом лежала пудреница, стояли духи и еще кое-какие мелочи.
Я изумленно разглядывала сокровища и вдруг заметила женщину в белом халате у двери. Она улыбалась:
– Вам пора просыпаться по-настоящему. В душе повесили большое зеркало. Только осторожно…
Сказала и исчезла за дверью.
Кто она и откуда знает, что я люблю именно «Кристиана Диора»?
Я попеременно нюхала то розы, то духи до одурения, пока не чихнула. Поплелась в душ, поразившись тому, что в дверном проеме занавеска, которой раньше не было. Знак доверия? На полочке душистое мыло… И зеркало…
М-м-м… Еще неизвестно, что лучше – иметь это зеркало на стене или не иметь. Пока его не было, я хотя бы не вполне представляла, во что превратилась.
Где Скарлетт, где леди Гамильтон, Клеопатра… где просто Вивьен Ли, которую столько ругали за внешность, считая красоту помехой талантливой игре?! В зеркале отразилось настоящее чучело с безобразно отросшими волосами, всклокоченное, бледно-зеленое, искореженное… с синими кругами, сеткой морщин вокруг глаз и на лбу. Но ужасней всего сами глаза – в них боль и страх. И вот этот страх вполне можно принять за безумие.
Попытка улыбнуться положение только ухудшила. Сама улыбка вышла кривоватой, а выражение глаз не изменилось. Я едва не зажмурилась от ужаса. До чего же меня довели, если страх поселился столь прочно!
Да, Фрейденберг прав – выпускать вот этакое за пределы клиники нельзя, снова упекут куда-нибудь. Сумасшедшая… Господи, что же мне кололи, если я пришла в такое состояние?! Если честно, болело все – внутренности, кости, особенно голова и легкие. Каждый вдох давался с трудом. Неудивительно, человека с туберкулезом обкладывали льдом! Хорошо хоть надсадного кашля с кровью нет.
Мелькнула дурацкая мысль: может, начать кашлять, чтобы они, испугавшись, отправили меня в больницу для легочных больных, оттуда выбраться будет легче. Нет, не отправят… наоборот, запрут в палате насовсем и еду будут просовывать в окошко в двери, как заключенной.
Что бы ни было дальше, в тот момент у меня была возможность нормально вымыться и не воспользоваться ею глупо.
«Я не буду думать об этом сегодня. Я подумаю об этом завтра…»
Дверь в палату тихонько распахнулась, и на пороге показалась та самая женщина, вместе с которой появился букет роз.
Я уже никому и ничему не верила. В психушке не бывает подарков, там только меры. Внутри все сжалось, за роскошь дышать ароматом роз и вымыться хорошим мылом нужно платить. Я знала, чем именно расплачиваются в таких больницах, а потому накатила волна настоящего ужаса. Сейчас следом за ней войдут громилы, подхватят под локотки и потащат на электрошок! Любое сопротивление только добавит еще один сеанс.
Внутри росли отчаяние и паника, еще мгновение, и я бы сорвалась, забившись в угол кровати и истошно крича. Новый приступ готов начаться. Остановил его спокойный, приветливый голос:
– Вымылись? Так гораздо приятней, правда?
Ларри, достаточно вот этого – чьего-то приветливого спокойствия, чтобы внутри все начало оседать, дышать становилось легче, а биение пульса в висках перестало заглушать остальные звуки. Почему ты не мог поступить так же – произнести несколько слов спокойным, ласковым тоном?
– Да…
– Я Марион, помощница доктора Фрейденберга. Букет и духи прислал ваш друг Ноэль Кауард. Вы любите «Диора»?
– Да, спасибо.
Я старалась дышать глубже, чтобы успокоиться поскорей. Марион, видно, поняла, снова улыбнулась:
– Открыть окно? Здесь душно. Только возьмите одеяло, чтобы не простыть. Так хорошо?
И все равно я не верила в эту доброжелательность, только кивнула. Наверное, со стороны я выглядела затравленным зверьком, готовым кусаться и царапаться.
– Ваших родителей нет в Лондоне.
– А мистер Ли Холман?
– Его вызвали. Но прежде я хочу поговорить с вами.
Начинается! Я снова напряглась, как струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения.