Всё дело в традициях
- Автор: Мистеру Майарана
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Всё дело в традициях». Краткое содержание книги:
— Пожалуйста, не надо. — всхлипнула я. — Не надо…
Его губы неожиданно сомкнулись на соске, а освободившаяся рука принялась гладить живот.
— Это наказание за неверный ответ, Малышка. Ты об этом знала. — Сказал, выпустив на секунду навершие груди, но тут же обвёл его языком.
Пальцы похитителя прочертили полосу от живота к бедрам, оттуда ещё ниже. Принялись поглаживать бедра с внутренней стороны. Я попыталась отстраниться, дернувшись в верх, но лишь причинила себе боль этими действиями. Веревки на запястьях шеркнули кожу, когда его пальцы коснулись там, где было горячее всего.
— Прошу, не надо. Пожалуйста, отпустите меня.
Но он даже не удостоил меня ответом, слегка прижав пальцами пульсирующий бугорок, который жаждал быть пойманным. Я невольно издала стон, до боли сжав мышцы живота.
— Такая чувственная… Малышка, ты меня радуешь. — И тут же я ощутила, как его зубы закусывают чувствительную розовую кожу на груди.
— Мхах… — вырвалось из меня, вместе со сладкой стрелой, что пронзила тело.
Его губы, зубы и пальцы вытворяли что-то запредельное. Я распалилась, сама не понимая, что происходит. Жар, то накатывал волнами, то отступал, уступая место страху.
Острое, как лезвие хирургического ножа… Это даже не удовольствие, а что-то непонятное. Оно резало, терзало, кололо и мучило, пока мой похититель изводил меня своими пальцами и губами. Дыхание участилось, и я уже не могла лежать спокойно, а только ёрзала бедрами по гладкой простыни. Я чувствовала, как влажно и горячо стало между ног, но тело требовало чего-то иного, первобытного, обжигающего и захватывающего в плен душу.
— Пожалуйста. — Всхлипнула я почти бессознательно. — Пожалуйста…
— Нет, Малышка, слишком рано для серьёзных наказаний.
Он внезапно отстранился, оставляя меня дрожать и всхлипывать от новых ощущений, затем его руки легли на мою грудь и сжали её, а между ног я почувствовала его язык, который незамедлительно начал свой изматывающий танец. Перед моими глазами заметались искры от перенапряжения, из горла вырвался протяжный стон, а мышцы всего тела напряглись в неописуемом блаженстве, но этого было мало. Тело изнывало от ожидания, пока на центре полыхающего очага не сомкнулись зубы мужчины, так и держа его он принялся усилено тереть его языком, пока моё нутро не взорвалось мириадами искр, высвобождая крик.
— Ты такая чувственная, Малышка. — Похититель провел между моих ног пальцами, собирая влагу. — Горячая и сладкая…
Он ещё много чего говорил, но я не была готова ни слушать, ни слышать. Я медленно приходила в себя, выплывая из пережитых мною чувств, отголоски которых ещё прорывались сквозь пульсирующее тело.
День третий.
— Назови мне имя, Милая. — Прорвался голос сквозь тишину, от которого волосы на коже встали дыбом. — Хм. Интересная реакция. — Заметил эти изменения мужчина.
— Пожалуйста, не надо. Я не знаю Вас. Не могу знать.
Кровать рядом со мной прогнулась, губ коснулся палец, от которого пахло мылом.
— Знаешь, Малышка. Тебе просто нужно угадать, а я узнаю, сколько мужчин на тебя претендовало.
— Это не имеет смысла, во дворце слишком много мужчин, кто так или иначе желал моего общества наедине.
Мужчина нагнулся и обдал моё лицо мятным дыханием.
— А скольким ты позволила быть с собой наедине.
Позволила? Почему-то вспомнился Бернис Гево, который расположил к себе своей чарующей улыбкой. Однако в душе он оказался столь прогнившим, что позволил себе принуждать девушек к интимным связям. Я ведь тоже чуть не попалась, когда разрешила ему пребывать в своём обществе, благо хоть стража оказалась неподалёку.
— Б-Бернис Гево?
— А хотела бы? — Игриво спрашивает он, давая понять, что я снова промахнулась.
— Нет.
— Тами, ты же любишь сладкое?
— Люблю. К чему вопрос?
Мужчина склонился к моему виску и коротко поцеловал.
— Открой для меня свои губки.
Я не хотела это делать, но помнила, что любое его требование, завершившееся отказом, может мне аукнуться потерей девственности. Послушно приоткрыла и даже немного дёрнулась, когда, раскрыв рот, в язык уткнулся довольно толстый леденец, едва поместившийся там.