Диадема Марии Тарновской

Он подошел ко мне неслышно – так подкрадывается кошка к мыши – и довольно ощутимо ткнул в бок указательным пальцем:

– Эй, ты! Думаешь возвращать долги?

Я обернулся и увидел перед собой здоровенного парня с толстым лицом и широким носом. Интеллектом это лицо явно не было обезображено.

– Простите, вы кто?

– Считай, что коллектор, – парень усмехнулся, оскалив редкие зубы, – малыш, меня прислали напомнить тебе: когда занимаешь деньги у солидных людей, их нужно отдавать, – для пущей убедительности он продемонстрировал кулак с голову жеребенка.

– Этот солидный человек – мой одноклассник, – выдохнул я и поморщился.

Его взгляд не предвещал ничего хорошего.

– И что с того? – Парень сплюнул на сухую землю. – Теперь он должен все тебе простить?

– Не должен, я отдам. – Я вложил в эти слова как можно больше эмоций, но он, видимо, не поверил:

– Свежо предание. Слушай, шеф дает тебе неделю. Неделю, понятно? Если не вернешь долг, пострадают твои близкие. Заруби это на носу.

Я торопливо кивнул (перспектива быть побитым здесь и сейчас мне не улыбалась):

– Спасибо. Недели вполне хватит.

– Ну, тогда бывай, корешок. – Парень повернулся, чтобы уйти, но внезапно согнулся, и его кулак вонзился мне в живот.

Удар был такой силы, что из моих глаз брызнули искры. Боль заставила меня встать на колени и застонать. Качок щелкнул пальцами и испарился.

Посидев еще немного в позе йога, я поднялся и, согнувшись пополам, доплелся до ближайшей скамейки и опустился на нее тяжело, как старик. В голове, в унисон с болью, завертелись безрадостные мысли.

Полгода назад меня выгнала жена, заставив платить сыну алименты. Я пытался договориться с ней, обещал большую сумму, если она не станет подавать в суд, но Светлана была непреклонна. А спустя три месяца тяжело заболела мать – единственный близкий и понимающий меня человек. Моей скудной зарплаты в банке – это только непросвещенные думают, что банковские работники гребут деньги лопатой – едва хватило, чтобы поместить ее в неплохую клинику, где лечащий врач недвусмысленно намекнул, что придется хорошо раскошелиться.

– Вашей матери требуется операция на сердце, – сказал он и отвел взгляд. – Стоит она недешево. Если ее не сделать, затруднюсь сказать, сколько она еще протянет.

– А можно конкретнее, доктор? – На моем лице был написан живейший интерес, и врач протянул мне листок с шестизначной суммой:

– Не меньше. Возможно, и больше.

Я чуть не задохнулся:

– Но где мне взять такие деньги?

Доктор развел руками:

– Это не моя проблема. Я был с вами предельно честен.

С этого дня и начались мои мытарства. Я бегал как ошпаренный, пытался подработать в банке, узнавал насчет разгрузки вагонов, однако все это давало мизерный заработок – так, не о чем говорить.